Птицы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Птицы » Комнаты » о1.2 [Симаргл, сэр Тишкинсон]


о1.2 [Симаргл, сэр Тишкинсон]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Предыстория:
Все вы (вместе или по отдельности, кому как нравится/как договоритесь) побывали в заведении, над входом в которое красовалась табличка "Дохлая лошадь". Обычная с виду таверна, разве что чуть более известная, чем остальные, встретила вас шумом, который тут же превратился в гробовую тишину, когда вы пересекли порог. Все: от посетителей до официанток - уставились на вас не моргая, но быстро очухались и вернулись к своим делам, когда со второго этажа спустился Дядя Сэм. Дядя Сэм был полутораметрового роста толстый старикашка, хромающий на правую ногу с пиратской шляпой, красным лицом и синей бородой, а ещё он был хозяином "Дохлой лошади".
Местами запинаясь и платком утирая проступающий пот, он усадил вас за самый почётный столик: в центре таверны у лысеющего чучела лошади, которая своей мордой едва не залезала к вам на стол. Дядя Сэм что-то шепнул официантке и вскарабкался на стул напротив вас. Несколько секунд, открыв рот, он любовался вами, потом вздохнул и принялся за рассказ.
Из рассказа стало понятно, что уже много лет Дядя Сэм ждёт именно вас, и в этой таверне вы знаменитее, чем лошадь Майя, когда та ещё не стала чучелом, хотя чучело вам тоже в подмётки не годится. В качестве доказательств Дядя Сэм громко кричит, чтоб ему притащил Свиток Знаний. Свитком Знаний оказывает пыльная книга, которую Дядя Сэм прячет от вашего взора, пока не находит нужную страницу. Страница заляпана чернилами, воском, местами видны следы от кофе, но изображение, размером на всю страницу, разглядеть можно. На рисунке человек (или несколько людей, если вы группой таверну посещали), смутно похожий на вас фигурой, позой, хотя одежда старинная, а вместо головы огромная фиолетовая клякса. Так что можно спорить и спорить, вы это или нет, но Дядя Сэм уверенно заверяет, что это именно вы. Прячет книгу и ещё раз заверяет, как он сильно рад, что вы наконец появились. В доказательства этого Дядя Сэм смотрит на напитки, которые принесла официантка, и гордо говорит, что это за счёт заведения. В высоких бокалах синяя жидкость под цвет бороды Дяди Сэма, на поверхности которой плавает глаз с лошадиным зрачком, на первый взгляд мармеладный. Дядя Сэм сообщает, что это "Взгляд Майи" и что он безалкогольный. Не давая даже возможности понюхать напиток, Дядя Сэм чокается и за раз опустошает свой бокал, внимательно следя, чтоб вы выпили всё до последней капли. На вкус напиток подозрительно напоминает алкогольный. Пока вы пьёте, чучело Майи, которое весь разговор косилось на вас, внезапно встряхивает гривой, но, когда вы переводите на неё взгляд, чучело стоит неподвижно, как и стояло.
Дальше Дядя Сэм рассказывает, как важно ваше задание, как долго он вас ждал и прочие лестные прелести, а нужно ему от вас всего лишь принести око Актеона. Дядя Сэм быстро поясняет, что это лишь камень, но добавляет, что камень этот нужен ему, как воздух.
Вы выпиваете ещё одну порцию "Взгляда Майи", вам вновь кажется, что чучело встряхивает гривой, пока вы не смотрите, и весь разговор пристально следит за вами. Дядя Сэм откровенно льстит, обещает отблагодарить вас и соловьём заливается, пока вы не соглашаетесь на приключение. Дядя Сэм радостно визжит и спешно прощается с вами, сообщает, что путь ваш начинается с обратной стороны "Дохлой лошади". "Жадность до добра не доводит. Удачи" - говорит туманную фразу Дядя Сэм и выпихивает вас из таверны.
Вы обходите таверну, где вас уже ждёт высокий человек в зелёном, первый обитатель таверны, который при встрече с вами не пялится на вас, как на единорога. Он курит, подпирая стену, а затем указывает пальцем на землю у своих ног. Вы смотрите туда, но не виде ничего, кроме лужи. Человек продолжает настойчиво требовать, чтоб вы встали там. Лужа настолько чёрная, что в ней отражается небо, будто там не вода, а ртуть, но выглядит лужа не глубокой и не грозит ничем, кроме намокшей подошвы. Встаёте вы туда или упрямитесь, но человек в зелёном отлипает от стены и толкает вас в лужу.
Мир:
Выныриваете вы в совершенно другом месте. Вне зависимости ныряли ли в гордом одиночестве или с кем-либо, выныриваете вы вдвоём с разницей не более, чем в две секунды, сухие, без каких-либо признаков лужи.
Там, где была таверна, огромное раскидистое дерево, ещё дальше горная гряда, под ногами зелёная трава по колено, а впереди зелёное поле, уходящее к горизонту. В пяти шагах перед вами табличка, которая гласит:
"Иди вперёд, коль ты силён, как я.
Иди назад, коль ты умён, как я."

Участники:
Симаргл, сэр Тишкинсон.
Временной отрезок:
День, летняя пора.
ЦУ:
У вас есть возможность познакомиться, выбрать направление и попробовать обсудить таверну, хотя Дядюшка Сэм строго-настрого наказал никому не говорить.
NB! Можете драться, ругаться, но оба должны пойти по одному маршруту.

P.s. Начинать можете в любой очерёдности. Круг завершает ГМ.

0

2

«На кой черт меня понесло к каким-то дохлым лошадям? Сплошная антисанитария, — чего только это дурацкое чучело стоит! — подозрительные угощения, хозяин явно не в курсе, как нужно обслуживать порядочных клиентов. Даже пожрать не дали спокойно», — мысленно пыхтела Тишина, едва выйдя из таверны, украдкой потирая живот, куда она, очевидно, по глупости залила двойную порцию странного пойла, и чувствуя сдавленную злость по отношению к самой себе. Авантюризмом она никогда особо не славилась, но надо же было согласиться добывать какой-то камень для первого встречного «дядюшки»!
— Не удивлюсь, что это вовсе не око какого-то там Актеона, а его камень из почек, — мрачно зыркая из-под капюшона замызганного тёмно-серого плаща, буркнула новоявленная героиня легенды масштаба одного зачуханного (ну ладно, чуть менее зачуханного, чем прочие) заведения общепита. — Синяя Борода, возрождение. Помимо жён норовит удавить любого, кто похож на картинку из книжки.
Преследуемая отвратительным холодком в желудке, вызванном скорее самовнушением и ожиданием скорого проявления истинных свойств не внушающего доверия коктейля («Наверняка этот старый пень отравил нас...»), Тишь, после того, как они обогнули таверну, скептически уставилась снизу вверх на господина в зелёных одеждах. Когда она заметила, что тот курит, субъект от звания «господин» был понижен до «сомнительной личности».
— Только что мне доказывали мою избранность, а теперь хотят, чтобы я в ноги кому-то кланялась? — По-своему трактовал сэр Тишкинсон жест высоченного незнакомца, запихивая руки в карманы своего непритязательного одеяния, удивительно гармонировавшего с замеченной секундой спустя лужей-зеркалом. Окинув взором кляксу, затем поглядев на собственные относительно чистые сапоги белой кожи, она вновь воззрилась на любителя зелёных тряпок, мол, «И чё... что?».
Неизвестно, сколько бы недовольная всем миром особа ещё буравила единственным зрячим глазом высившегося перед нею человека, если бы тот в один прекрасный момент не прекратил изображать из себя подставку для стены и не столкнул её прямо в чёртову лужу... Терпения ей бы хватило просверлить в нём дырку. Но пришлось вместо этого провалиться в иную дыру...

Честно, Тишка успела смириться с тем, что её вываляют в грязи. И приготовилась отбиваться, царапаться и кусаться. Чего-то такого она и ожидала: напоить, избить, ограбить... Стандартная схема.
Ударивший в закрытые веки свет воспринялся как... свет лампы над столом с её бренной тушкой в каком-нибудь морге? Ага. Ну или над операционным столом... Погоды не делает.
А погодка-то хороша! Тепло. Э, нет, жарко. Фу-у, как душно...
— Та-ак... Живописный пейзаж... — Стягивая совершенно лишний в условиях солнечного дня плотный плащ, чтобы остаться в голубых шортах и белой курточке в тон сапогам, уже немного более спокойно и менее желчно промолвила Тишина. Покрутившись на месте и убедившись, что поблизости никаких признаков прежнего месторасположения не наблюдается, она закинула плащ на плечо, тяжко вздохнула, радуясь хотя бы тому, что ей не стали выбивать зубы на заднем дворе таверны с многообещающим названием, включающим в себя разговорный синоним слова «мёртвая», стряхнула с колена какую-то букашку и обратилась к спутнику:
— Напарниками по геройствам будем, значитс-ся. — Девчонка, прищурившись, осмотрела второго «посланца». С кем она разговаривала раньше? «С умным человеком»... Но это уже не столь важно. — Тишина, — представившись, она решительно подступила к табличке, торчавшей из травы. — «Как я, как я»... Знать надо, как «кто».
В голову настойчиво лезли мысли насчет того, как выбираться отсюда — похоже, лужа не имела парного портала, или он просто находился не там, где они «высадились»? Указатель также не прибавлял уверенности. Задумавшись, Тишь извлекла из внутреннего кармана плаща ёршик и провела им по строчкам на табличке, то ли надеясь «стереть верхний слой» и обнаружить под ним новую подсказку, то ли смахивая с начертанных указаний пыль.

+1

3

Относясь с живым почетом к любым видам лошадей (к тяжеловозам, к пони и к чучелам в том числе), Симаргл не мог не оказать чести заведению с таким животрепещущим названием и в целом, остался доволен своей любовью. Милашка Майя игриво зыркала и подергивала гривой, поэтому Собиратель не выдержал и накормил её красненьким яблочком (кобыла без красного яблочка вообще женщина страшная) и обеспечил себе компанию бедняги, поеденной молью, до конца прекрасного вечера. Коняка, особенно после испития загадочной мутной жидкости, становилась все веселее и веселее, посему Собирателю под конец пришлось её оседлать и не выпустить из кафе, где, по его заверению, лошадь ценили, любили и обязательно спасли б от моли.
Похоже, глаз был не очень безалкогольный. Протестовать против него было необязательно.
Милейший  дядя Сэм его напоил и назвал избранным. Свою избранность Улитка был готов только живо подтвердить, вместе с избранностью ещё всего мира человечков и лошадок (Майя из которых все равно была признана наилучшей). Даже избранность людишек-зомби рядом не составляла никакого сомнения!
Ради такого прекрасного заведения, мутных жидкостей, которых Симаргл, вопреки всяким жадным остережениям Сэмыча, выпил многим больше чем две, и этих прекрасных услужливых людей, таких добрых к нему, Очкарик был готов хоть реальный глаз, право же, выдрать. Правда, об Актеоне он ничего так и не узнал, поэтому точно сказать не мог: вдруг это нормальный парень! Но как оказалось, что Акт - камушек, Сима с "щедрой" душой согласился.
Облагороженный странного состава питьем (похоже, с глазками там было только два дарования... а остальное ж тогда что?) и готовый на всякие подвиги, которые б под руку подвернулись, Космонавт по-хозяйски похлопал по шее кобылку и проговорил:
- Э-э-э, старый хрыч, жди свое око и приготовь что-нить в твоем сумасшествии! - их знакомство давно перешло на ту стадию, когда чем хуже называешь, тем больше любишь. А праздник был на той самой ступени, когда, как говорится, и именинника никто не помнит. В общем, вывалившись с такими вот песнопениями из трактира, не самыми прямыми траекториями наш прекрасный герой встретил ещё одного, подозрительно трезвого и подозрительно нерадостного героя. Лужу Сима не увидел, героя не успел разглядеть, а просто свалился. Пил он плохо.
Тадам, тадам, тада тада тада тада тадаааам!
Как ни странно, вынурнул он трезвый, без лужи и не в очень хорошем состоянии. Похмелье, похоже, предусмотрено не было, но он я-а-авно перебрал с милостью Сэма. По крайней мере, голова об этом отчетливо напоминала.
Повинуясь сложившемуся алгоритму, Симаргл собрался вернуть себе боевой настрой, аааа... нет. Нет таверны! Одно большое дерево, явно не обладающее ни Майей, ни дядей Сэмом, ни, что самое главное, мутными жидкостями. Сказать, что попугай был в печали, значит ничего не сказать. Мгновенно проанализировав ситуацию, он в безысходности сел и тупыми глазками поглядел на свою спутницу, уж слишком юную девицу в плаще. И лес вокруг, и компания явно не поддерживающая его хобби.
Мелкая светловолосая девчушка голому леску была рада, как верещал её голос.
- Да вродь нормально. Птички, цикады, прочая орущая живность, - неверно интерпретировал имя девицы Сима.
Ёршик пареньку по вкусу пришелся, да вот только держали его прочно и в ручках. Да и состояние не позволяло пополнять коллекцию. Жаль.
- А. Ты кто, кстати?
- Я вот Собиратель. Меня вчера за чем-то послали, но я уже не помню. Там была лошадь.

+1

4

Табличка действительно была запылённая, и протереть её было хорошей идеей. Внизу под основным текстом проявилась надпись мелки шрифтом "Произведено в таверне 'Дохлая лошадь'. Пожалуйста, относитесь бережно с чужим имуществом.", а так же изображение лошадиной головы в профиль.
В траве на секунду промелькнула маленькая, размером с кулак, улыбающаяся мордочка, кокетливо прошлась коготками по сапогу Тишины и исчезла вновь, не давая возможность себя разглядеть.

0

5

«Произведено в таверне... В таверне — и произведено. Табличка произведена. Ха-ха», — нервно хохотнул внутренний голос, стоило взгляду зацепиться за открывшиеся под слоем пыли строчки с «копирайтом» производителя. От лошадиных профилей уже начинало мутить, впрочем, не факт, что подступившая к горлу тошнота не вызвана выпитым давеча напитком. Или неизвестным существом, нагло цапнувшим её за сапог...
— Твою ж... — Поздно опомнилась — хитрющая мордочка споро скрылась в высокой траве. Тишина пригнула зелёные стебли, проведя ногой параллельно земле, пытаясь отыскать покусившееся на её имущество нечто. — Развелось вредителей, понимаешь...
Подавив желание икнуть, она тщательно почистила ёршик полой плаща, изредка косясь на заросли, чтобы в этот раз не упустить появление всякого когтистого и улыбающегося, когда парень рядом, пребывавший явно не в адеквате, наконец заговорил по делу (его реплику об орущей живности она предпочла проигнорировать, потому что смысла её не уловила). Закрыв левый глаз, ласточка обернулась к спутнику.
— Какое «вчера»? — Левый глаз опять открылся, правый прищурился. — А-а, так ты ещё и не помнишь ничего... — Рука было потянулась к лицу, но вовремя остановилась: негигиенично получится, пролазив по трактирам, где всюду натыканы грязные чучела, а потом по лужам неизвестного происхождения да полапав непонятные указатели — и за лицо. Обреченно вздохнув, она взмахнула ёршиком по направлению таблички: — Мы получили задание от «Дохлой лошади» найти и принести одну вещь. Камень, если точнее... И вот эта штука тоже оттуда. Соответственно, надо следовать её указаниям, но тут какая-то загадка определенно содержится. — Похлопав ёршиком о ладонь, девчонка хмуро сдвинула брови. — Ты, это, соображать вообще можешь? — В способности Собирателя собрать в кучу мысли она сомневалась хотя бы потому, что тот спрашивал, кто она, когда она и так представилась. Предположить, что её имя приняли за очередную оценку внешних признаков доставшейся им для разведывательной деятельности местности, она могла, но сделала это с запозданием. — Зови Тишей, — намеренно сократив прозвище, чтобы проще было запоминать, «избранная» вернулась к многострадальной табличке. Пусть надпись и советовала бережно относиться к чужим вещам, но скверное настроение Тишкина так и подстрекало к тому, чтобы пустить имущество «Дохлой лошади» на дрова.
— Придётся пойти назад, — вынесла вердикт после недолгих раздумий Тишь. — Потому что силой располагать... Не сложилось, — хмыкнув, с долей сочувствия покосилась в сторону очкарика, — или я ошибаюсь?
Однако, следующим шагом было не непосредственное движение в выбранном направлении, а продолжение исследований-мучений таблички. Её обошли кругом, оглядели со всей пристальностью. Потом внимание завоевало дерево, предположительно, стоявшее на месте таверны раннее, до их перехода через телепорт-лужу.
По сути, Тишине не хотелось топать ни назад, дорогой «ума», ни вперёд, дорогой «силы». «Чую подвох», как говорится. В подобных случаях, когда её ставили перед таким кардинальным выбором, она старалась найти середину, компромисс, и не важно, что получится может «ни вашим, ни нашим». Короче, у неё созрела идейка пройти от указателя перпендикулярно обоим предоставляемым им путям... Созрела и отпала. Попробуешь вот так сломать систему — а она сломает тебя. Не-е, так дело не пойдёт...
Почесав в затылке, сэр Тишкинсон прислонился к табличке, уставившись «назад», в «умное» направление, разглядывая горизонт. Плащ съехал с плеча на траву, но ёршик был по-прежнему зажат в кулаке, упёртом в бок.

+1

6

По ощущениям Симы, то, что случилось в таверне было вчера, давно и неправда. Потому что иначе дух гуляний не вышел бы из его ратного тела так рано, и грусть, печаль да головная боль должны были только предвещаться. Как и непонятная недовольная девчушка, ворчавшая насчет и обворожительной Майи, Дохлой лошади в принципе, живности, на которую напоролась и прочих аксессуаров этого прекрасного местечка, которому не хватало разве что возвращения геройского питейного заведения.
Светловолосик потопталась, помяла прекрасный дар плотникового искусства и ушла в мыслительное пространство. Повинуясь рассказу девчушки о камнях, тавернах, миссиях и загадках (а не Индиана ли Джонс я?), Сима скептически оглядел окрестности на признаки каких-нибудь мало-мальски важных камней, бегающим взглядом осмотрел табличку от Дяди Сэма (помнится, вчера Сэм что-то говорил о предстоящем в пылу... а что он вообще говорил?) и пришел к выводу, что пусть все решает Тишина. Ни сильным, ни умным (но эт временно!) он не являлся.
- Могу, - решительно заверил Улитка, - но не получается.
- Ум-то в оккупации, - подвыл он в ответ на справедливое суждение представившейся Тишки о силе. Мышц у него было поменьше, чем серого вещества, ведущего борьбу с отравлением.
Видя смущение спутницы в плане налево аль направо и её плотную направленность на вперед, Собиратель решил проявить решительность. Аки по непонятной программе, он встал, постоял на месте и медленно, как величественный крейсер или ледокол, двинулся с места. Разрушая вместо ледников путающиеся травы, он смело, уверенно и красиво перся... к дереву. Не то чтобы желая там продолжить путь, а из щенячьей веры в то, что таверна не могла бесследно исчезнуть и там наверняка есть ма-а-аленький презент от имени прекрасной Майи. Малюсенькое лекарство, аспирин в жидком виде, пожалуйста.
- Сначала замену таверны подрыть... Дупла всякие, норки, исключительно для стартового капитала путешествия! - он обтопал внушительное, как баобаб (откуда тут баобаб?!) дерево, Очкарик быстро нашел несколько дырок, в которых, по его предположению, могли быть подсказки, предметы первой необходимости и, самое главное, его спасение от головной боли. О пополнении коллекции, своем жизненном кредо, делом первой важности и необходимости, думать он решил в последнюю очередь: то есть, сразу после прочистки думательного аппарата.
Выглядели дыры в баобабе не очень доверительно, были мелкими и множественными (если ни у кого в глазах не двоилось), и совать туда руки могло грозить ампутацией в лучшем случае. Господи, а вдруг там паук?! Или змея?
- Ёршиквуман, неси сюда своего драгоценного, выгребать надо, - подозвал Симаргл, - только ради Майи, не ори громко, голова воет.

+1

7

Выгребать никого не пришлось. На дикие вопли обитатель подземных лабиринтов дуба выполз сам. Это была голубоватая ящерица, размером в три раза больше, чем те, что можно увидеть на улице и в огородах, близоруко щурясь, она посмотрела на гостей.
- Вы что, совсем страх потеряли? А если я приду к вашему дому, начну совать всякие штуки и орать, как Драктевариус? Потише, дети ведь спят! - кричала, правда, ящерица погромче, чем путники, но её это ни капли не смутило. Она на секунду высунула раздвоенный язык, как это делают все рептилии, и продолжила уже чуть более миролюбиво, - куда вам? К Слейпниру или Актеону?  А впрочем...
- Лиза, по тексту, - едва слышно прозвучал приглушённый голос из недр поддубья. Ящерица Лиза закатила глаза, облизала правый глаз языком и продолжила совершенно безэмоционально.
- Мы рады приветствовать Вас, о Великие Герои. Хоть путь ваш опасен и тернист, мы искренне верим, что вы справитесь со всеми трудностями и добудете Великий артефакт, но для начала взгляните на... где чёрт подери, табличка?!
- Лиза...
- Что Лиза? Они табличку скомуниздили! Верните назад, я всё прощу,- и тут она заметила пропажу, - эй, ты, да ты, - она указала щуплой лапкой на Симаргла, - возьми табличку и поставь на место, вот сюда, под дубом, нахалы какие.
Возмущению ящерицы Лизы не было предела, но ровно до тех пор, пока табличка с указателем не оказалась под дубом. Теперь "сильный" путь пролегал через горы, а "умный" - через поле.
- Вам за оком Актеона? - осведомилась ящерица, взгромоздившись на табличку. В лучах солнца она была почти прозрачная,  а от задней лапки в нору уходила серебряная цепочка - ну да, для Слейпнира вы слишком хилые... и чего стоим, а? Поле вон там, око ждёт вас. А нет, подождите, я сейчас, - ящерица вмиг исчезла в норе и уже через пару секунд на голову Тишине упала чёрная книжка в кожаном переплёте, - передайте его Фреду, - крикнула ящерица, на миг сверкнув цепочкой высоко над головой среди веток дерева, - заодно, если будет что-то непонятно, можете у него спросить, только излагается он гм... странно. А теперь валите.
Книга представляла из себя массивное издание с золотой надписью "том Том" на кожаной обложке и с пятью сотнями пустых страниц.

+1

8

Несмотря на то, что факт нахождения ума горемычного напарника в оккупации псведобезолкогольного «Взгляда Майи» совсем не радовал, своевременное его признание как неизбежной действительности спасло страдавшую от болей голову Симаргла от ядовитой речи Тишины, на позывной «ёршиквумен» отреагировавшей разве что раздраженным цоканьем языком.
— Проголодался, что ли? — Приподняв брови, поинтересовалась она тоном, каким говорят с тяжелобольными, навещая их, совсем недавно пришедших в себя и ещё не способных трезво мыслить. — Личинки древесных жуков, оно, спору нет, питательно, но...
По мнению Тиши, затея с подкопом или иным исследованием дерева на предмет «стартового капитала» изначально была обречена на провал. Ну не производил Синяя Борода впечатления безграничной щедрости, хотя бы потому, что... Да вы на его кафешку гляньте!
Брезгливо поморщившись, укореняя в душе буйно зазеленевшие ростки предубеждений по отношению к злополучному Дяде Сэму, девчонка нехотя подошла к баобабу местного разлива, бормоча:
— Не знаю, что ты там найти хочешь, но делай это побыстрее, надо уже чухать отсюда, — потом поняв, что, похоже, залезть в дупло намереваются «её драгоценным», недовольно заиграла желваками. «Ишь, что удумал, бесноватый», — внутренний монолог приобретал некоторую витиеватость, вместе с тем как градус раздражения повышался.
В любом случае, свой мнимо мохнатый жезл возмездия в расход пускать ей не улыбалось (пыль стереть — это другое, это благо, а тут вообще непонятно зачем в дереве предлагают колупаться), равно как и спорить, и отговаривать, и задерживаться в успевшем приесться местечке. В голову уже втемяшилось, что необходимо шагать по одному из предложенных табличкой пути и не искушать судьбу лишними промедлениями — вспоминалось нечто, выползшее из травы. А вдруг тут таких много, и та улыбающаяся морда — разведчик?! Как накинутся скопом... Не то что сапог, ничего не останется, и не вспомнит никто о героях-неудачниках.
— На, — Тишкин выдал Собирателю найденную неподалеку палку, весьма удобную и походившую на орудие труда, до которого так рвался четырехглазый, чтобы тот, так и быть, поковырялся в щелях, но тут-то её подозрения насчёт того, что обитатели здешних мест непременно ещё покажутся, наконец стали явью.
Приоткрыв рот и подняв брови ещё выше, так, что они скрылись под белой чёлкой, она внимала выползшей на свет божий ящерице со звучным именем «Лиза».
— И вам не болеть, — как-то отупело промямлила девица в ответ на «валите», вертя в руках ёршик, ветку и... его.
Передать его?
— Том? Тебя Томом звать? — Моргнув только зрячим глазом (или же это нервный тик обострился), Тишина пролистала книженцию, сперва рассеянно погладив пальцами кожаную обложку (страсть к коже как она есть) и надпись на ней.

0

9

Девчушка была уж очень злобная и недовольная. Похоже, её дядя Сэм кормил овсянкой с маслом, иначе почему она может сердится? Она едко комментировала все порывы Симы, морщилась, фыркала, и не разделяла идея колупания дерева в целях стартового капитала. И даже инструмент мохнатый, специально для колупания в злополучных местах созданный, предпочла держать от попутника подальше, чем рисковала вызвать поток нытья и задушевных разговоров о доверии и взаимовыручке.
- Мы тут одни и должны друг-другу помогать! А ты даже не представляешь, какой невиданной ценностью может оказаться начальный инвентарь, особенно в трудных путешествиях, -  и она дала палочку! Возмущению не было предела - почему-то ковырять вдереве палочкой для него казалось таким же презренным, как жарить курицу в её яйцах. Веточка - это же дочка дерева, как её можно туда пихать?! к счастью, Собирателю не пришлось проделывать такие ужасные злодеяния. И не пришлось читать долгие морали с переходами на себя, обделенного и несчастного.
И тут нечто атаковало Симаргла, нечто бойкое, злобное и чертовски громкое, разрывающее ушные перепонки и мозги. Когда он нашел в себе силы открыть глаза и убрать руки с ушей, взору его предстала небольшая боевая ящерица, визжащая скрипучим голосом и, похоже, полная искреннего негодования к гостям. Что-то внутри дерева ей подсказывало, желая утихомирить этакую бабу, но черта с два: та только громче и буйнее заливалась, теперь уже насчет потерянной или унесенной, черт знает, кем-то табличку. Желая прекратить собственные страдания и возверовав в ящерицыно "я все прощу", Улитка поспешно притащил чертов дар Дохлой Лошади и с размаху вбил его в землю. Как ни странно, табло вбилось прочно и выпадывать, в отличие от терпения Собирателя, не собиралось.
За всю тираду взбешенной жительницы баобаба никто из её гостей не посмел и слова против сказать, то ли находясь в шоке, то ли опасаясь, что голубую и дальше понесет по головам. И не зря, и не зря. Зато теперь у них была книга.
- Вот видишь, полезное открытие и важная находка, - по-новому нарек Тома сумасшедший путешественник, продолжив почти шепотом в страхе нарваться на гнев ящерки, - Будет чем костер растопить. - он конфисковал у Тишки томик и без лишних экспедиций по пустым страницам уложил на дно портфеля, явно довольный привычной тяжестью в районе спины.
- Пошли быстрее, дракон проснется, - дав важное прозвище Лизе, он бодро кривой траекторией потопал по дороге ума, задумавшись о такой важной вещи, как кушать, пить и зверей гонять. А вообще, что такое Актеон кто-то помнит? В книжках такого не было. Подарок буйной ящерицы нужно будет просмотреть, просветив страницы и пролив на них что-то, - вспомнил темноволосик о методах шпионского написания текста.

0

10

Вопрос Тишины, адресованный книге, без внимание не остался. На страницах не появилась ровным счётом ничего, а вот сама Тишина без всяких предпосылок со своей стороны пару раз кивнула головой. На этом "общение" с книгой и закончилось, в том числе и из-за Улитки, который книгу изъял.
Трава таила в себе много сюрпризов. Особенно много было там всякой живности. Были и пушистые комочки разных цветов, которые в панике с криками разбегались от путников, были и птички киви, размером с кулак, которые совершенно не боялись путешественников, а только поднимали головы, сопровождали их взглядами и удивлёнными возгласами, так что не наступить на маленьких киви было сложно. Правда особо зазеваться птичкам не давали другие обитатели: маленькие быстрые хищники с когтистыми лапками - те самые, представителя которого застала ранее Тишина - они цапали всех зазевавшихся обитателей, частенько покушались и на самих путников, норовя догнать и откусить кусочек от обуви или штанины, некоторым это удавалось. Но самыми приставучими были склизкие создания голубоватого цвета, они были похожи на огромную каплю воды на длинной ноге. Подпрыгивая невероятно высоко (некоторые умудрялись перепрыгивать искателей), они выпускали из тела колючки и на манеру репейника крепились к одежде. Количество их было таково, что путники рисковали быть покрытыми колючками с головы до ног. Жизнь в траве кипела, но ровно до определённого момента. В траве была невидимая грань, пересечь не решалось ни одно живое существо, обитающее в траве. Когда же две Птицы пересекли эту грань, земля под их весом провалилась и оба упали вниз.
Оказались они в огромной пещере, где единственным источником света стали налипшие на одежду путников существа, что сквозь колючки тускло светились оранжевым и белым светом. "Добро пожаловать в страну Дураков" гласила табличка, а на стене был изображён огромный белый кролик с цилиндром, моноклем и часами, бегущий вперёд на задних лапах.

0

11

Накорми Дядя Сэм по природе своей занудливую девицу хотя бы овсянкой помимо фирменного коктейля неустановленных свойств и крепости, она бы, может, и не выглядела таким комком недовольства, но, как известно, «если бы во рту выросли грибы...», поэтому загадывать не имеет смысла. Куда важнее было то, что процент вынужденной злобы в организме Тишины совершенно не собирался понижаться хотя бы потому, что её, почти наладившую контакт с даром ящерицы Лизы, прервали самым что ни на есть беспардонным способом, да ещё заявив, что книжка пригодится для растопки костра. Вот уж какое святотатство она бы не простила: предать огню книгу! Это не то что «дочкой дерева» в нём самом ковырятся, ни в какое сравнение же не идет!
В общем, двинулась Тишь следом за Собирателем в отвратительном расположении духа, взглядом пытаясь прожечь дырку в его портфеле и, наверное, благодаря этому вернуть себе Тома, которого в порыве чувств окрестила единственным нормальным собеседником для себя на ближайшее время, несмотря на то, что общение их ограничилось несколькими секундами.
Вскоре, однако, пришлось забыть о возмущении, точнее стало просто не до брюзжания: избежав состыковки своей ноги с тушкой бескрылой птички, беловолосая чуть не шлепнулась в траву, но кое-как удержалась в вертикальном положении. Затем в список факторов-раздражителей добавилась прочая местная живность, а прыгающие «капли» и вовсе чуть не довели её до состояния кипения. Колючки цеплялись за плотную ткань комбинезона и висели там, будто всегда там находились и не собирались отделяться вовсе. Поначалу ласточка пыталась отмахиваться от них и от когтистых любителей пожевать чужой сапог подобранным перед отправлением плащом и отбиваться ёршиком, но быстро утомилась и решила попрактиковаться в «абстрагировании от мыслетока», сосредоточившись на том, чтобы шагать вперёд как можно быстрее.
Помогло. Количество голодных до одежки зверьков не уменьшалось, но, прищурив зрячий глаз, Тишкин различил, что в паре метров от них трава уже не колыхалась, и с удвоенным рвением затопал туда, буквально перепрыгнув через незримую грань...
...И в лучших традициях мультипликации рухнул вниз, на секунду зависнув в воздухе.
Дыхание перехватило, сердце подпрыгнуло до самого горла...
«Я умерла?» — медленно, растягивая слоги, повисла в голове типичная для подобной ситуации фраза.
— Ах, чтоб тебя... — простонала девчонка, садясь и потирая спину, чему препятствовали пресловутые колючки, неожиданно выступившие в роли нательных фонариков. — Не хило, — выдохнула Тишина, оценив по достоинству раньше лишь докучавших каплеобразных существ. Восторг, вызванный совершенным открытием, начисто смело, когда она подняла взгляд на стену, после увидела табличку и рассмотрела надпись на ней.
— Проклятье!
Страна дураков... Ладно, она готова признать, что является дурой. Что уж, признала это уже давно, едва поняв, что согласилась на авантюру.
— Следуй за белым кроликом? Ну нет, знаем мы этот фокус, — фыркнув, сэр Тишкинсон требовательно обратился к Улитке: — Давай книжку. Самое время спросить совета.

Отредактировано сэр Тишкинсон (2014-08-30 14:46:16)

0

12

Микромир, микромиииир! Симаргл периодически нагибался, рылся в траве, утопая в эпидемии животного безумия. Когда уставал, или когда спина с призывным воем затекала, он шустро менял положение и куст, таким образом медленно проходя все отмеренное ему расстояние. В любом случае, это было ни капли не быстрее медленного шага по кривой траектории от сумасшедших коктейлей. И полезно. Правда, некоторые боевитые ящерицы (Сим решил, что у все рептилий тут какое-то бешенство) хватали его за нос. Он отметил, что у малышек была хватка питбулля, когда с нудением отдирал их от собственного тела, добиваясь в основном избавления от хвоста. Со временем исследователь смирился и шел с осыпавшими его детьми природы. О том, сколько на нем было импровизированного репея, можно было культурно помолчать: под их массой было трудно отыскать Очкарика. Он был больше похож на плюшевую игрушку. Ситуация стала выглядеть привлекательнее, когда ящерицы отцепились, залив репей каплями крови: места укусов больно пощипывали. Он с некоторой усмешкой глядел на войну своей милой подруги: войну очень веселую и абсолютно бесполезную.
Но  в общем, богатое собрание друзей помогло Симе упасть мягко и незаметно, отпружинить и бодро вскочить на ноги. Падение оказалось окрыляюще-отрезвляющим, так что теперь он мог похвастаться сравнительно нормальным интеллектом. Отодвинув репеек подальше от лица и зачесав ладонью волосы назад с той же целью, он критически осмотрел пещеру и пришел к выводу, что она идеальна. От довольства он погладил несколько репеев, к счастью, не получив от них особенной реакции. Но зато поняв, что из-за структуры импровизированных светильников делать это обоюдно приятно, принялся за это дело с особенной целеустремленностью.
Помимо больших сводов, нежного огонька от светилок и прохладного воздуха, здесь была табличка и кролик. Космонавт оглядел их, похлопал в ладоши и вспомнил соответствующий сказ об одной девушке. Его сердце аж застучало: - о-о-о-о, сколько ж интересных вещей обещает мне путешествие! Где Додо, хочу хорово-о-од! отвлекшись на источающую ауру убийства Тишу, паренек опешил, замялся, почесал (вернее, попытался почесать - там плотным скопом уселись капли) затылок и произнес:
- Не садись на пенек, не ешь пирожок, - опрометчиво начал он. И поняв цену своей ошибки  от ядовитого вида девчушки, протянул Томик, - На, только не зацелуйся с ним, и давай на ходу! - он нетерпеливо пошел в сторону, указываемую кроликом. Все его сердце трепетало от того, что может ждать его за сводами, но вот... сэр Тишкинсон напрягал. Это была бомба замедленного действия, рискующая в любой момент разнести все, а в первую очередь - своего союзника. Она была уж точно опаснее всяких там слейпниров и Актеонов, и раз в десять, если не меньше, а терпеть её яд, ровно как и пытаться его нейтрализовать, было опасно: неизвестно, к каким результатам приведут такие действия. Наконец, Сима остановился, снял с себя портфейль, заботливо переселив часть "лизунов" на спину и начал высыпать его нескромное содержимое на пол.
- Смотри! - торжественно предложил он, являя миру множество забавных побрякушек, фигурок животных, нескольких электронных устройств, спичек, консерв, брошюр, спального мешка и прочего барахла, - вот возьми себе что-нибудь, и не кипятись! - на самом деле, это был невиданной величины жест, ибо каждая единица барахла для него была дороже килограмма золота. Но что поделать, когда на прицеле его жизнь и целостность каждой крупинки?!

0

13

- Эт шо? - почесав чистый, как попка младенца, подбородок (я чё, дурак что ли бриться? Ну да, дурак), навис большущий стражник над парочкой. У него были доспехи и хорошенький молоток, но выглядел он, благодаря своему выражению на лице, по-деревенски.
Посмотрев на деревяшки тупым взглядом, стражник выпрямился и гордо, исполняя свой священный долг, произнес:
- Это Фтрана Дураков, - он произносил это с невероятным пафосом. Даже дураки знают о Стране Дураков! - Шоб попафть ф Фтрану, нужно пройти проверку у Магифтра Зеленки, мы хорошо защищены-щены! - для большей уверенности он ударил молотком по щиту, как будто забивал гвоздь. Ему не очень нравились новые путники, похожие больше на умных, ведь такиедерзкости были превыше всякой гордости! Но проводить к Зеленке он их должен, как делает всякий обязывающий себя Дурак.
- Магифтр там, - он указал в свод рядом. Могло показаться, что он появился только-только...


- Да мудрость пребудет с вами дураков, - произнес им низкий человечек с длинными ушами, являющийся Магистром. Он был как Йода, но Зеленки, и цветом был не зеленый, а коричневый. Не в пример тезке.
- Испытание вас ждет, - магистр приподнял руку с транном жесте, - что дураки вы, докажите мне. Выдержав паузу, Магистр Зеленки присел на корягу. Она была единственным предметом его свода, абсолютно пустого и маленького.
- Дважды два сколько будет, скажите мне?

+1

14

Имя «Додо» вызвало в памяти какие-то смутные образы — определенно, Тишина тоже знала ту историю, что вскользь упомянул спутник, и она ей, кажется, даже нравилась, однако вспомнить что-то конкретное по этой теме не удавалось, но из-за сложившихся обстоятельств и прескверного настроения она твёрдо решила, что конец у сказа был плохой.
«А ведь я всегда любила бэд энды. Но не в этот раз.»
— Ответь, пожалуйста, на один вопрос, — снизу вверх (она всё ещё сидела на полу, ёршиком пытаясь почесать себе под лопаткой, где образовалось плотное скопление капель-светильников) посмотрев на распевающего что-то о хороводах Симаргла, Тишь качнула головой взад-вперёд, словно пытаясь вытрясти из неё всё то, что мешало ей так же просто воспринимать происходящее, потёрла рукой глаза и притворно спокойно договорила, — ты всегда такой, или мне всего лишь повезло «попасть в дом, когда там никого нет»?
От реплики про пирожки и пеньки её так и перекосило — вовремя отдали ей Тома, переключившего на себя всё внимание пыхтящей, как чайник, которому ещё и крышку вот-вот напором пара снесёт, девчонки. К счастью, долго кипеть она тоже не могла, бурлящая вода постепенно испарялась, и вообще это чересчур утомительно — сколько нервных клеток уже растрачено, нет, зверски убито совершенно впустую! Безобразие, одним словом. «Прекрасное начало, думаю, пора и заканчивать.»
С кряхтением бабульки и усердием перевернувшегося на спину жука-носорога поднявшись на ноги, сэр Тишкинсон, приладив к поясу верный ёрш, углубился в изучение пустых страниц презентованной ящерицей Лизой книги, шагая вслед за напарником, но не глядя под ноги, на тропу, и по сторонам (не желая снова заметить какую-нибудь пакость, способную опять раздраконить едва успокоившуюся «бомбу замедленного действия»).
— Мхм... — она покусала губу, мысленно раздумывая над формулировкой вопроса для томика. — Куда ведёт этот туннель? — Вполголоса произнесла Тиша, покосившись куда-то вбок, и выпалила то, что волновало её чуть больше: — Есть на пути опасности?
— Эйц!.. — не следившая за дорогой ласточка столкнулась с портфелем застопорившегося Собирателя, покачнулась, но устояла, отступив назад и негодующе стреляя одним глазом, от неожиданности рефлекторно зажмурив второй. — Что теперь?..
«Прекрасно. Похоже, он решил здесь разгрузиться и положить начало стихийной барахолке», — устало подумала Тишка с ленивым, а оттого некачественным сарказмом, приподняв брови так, что те скрылись за чёлкой. Конечно, нельзя обманывать и заявлять, что ей было абсолютно не интересно всё то, что посыпалось на пол пещеры. Всяческая мелочь порядком её забавляла; наклонившись и выудив фигурку крокодила, она хмыкнула и уж было открыла рот, чтобы поблагодарить устроителя аттракциона невиданной щедрости, когда над ней раздалось звучное «Шо». Издав трудновыразимый звук, Тишина дёрнулась, поймала выпавшего из дрогнувших рук крокодила и отскочила назад, прижав к груди Тома. Чего-чего, а мужиков бандитской наружности она побаивалась откровенно. Дурак этот бугай или нет — вопрос другой, ведь, как все знают, коль сила есть, то ум — опция не обязательная, а зашибить неугодных путников мозгов и подавно много не надо.
«Магистр Зеленки... У него проблемы с употреблением несогласованных определений (хотя чему я удивляюсь). Магистр ЗеленкА тогда уж, — подумалось одноглазой, пока она с опаской приближалась к обители указанного магистра. Проникнуться всей глубиной этой перифразы сразу она не смогла, но, сопоставив пару фактов, всё-таки поняла, что никакой ошибки в словах стражника не было. Правда, это открытие ничем особо не помогло. — Как мне ответить так, чтобы точно за дуру сойти?»
С одной стороны, можно назвать случайное число, далекое от четверки. Но это слишком очевидно... Сказать правильный ответ — почему бы и нет? Человек, знающий первую строку таблицы умножения, не обязан быть умником.
Одно она точно знала: слишком долго думать не желательно. «Эх, была не была...»
— А нам дадут световые мечи?
В любой непонятной ситуации интересуйся световыми мечами.

+2

15

Тишка, такая противненькая и сварливая, а ещё не натрудившая себя на процедуру поднятия, начала букать в сторону Симки. А если букать в сторону Симки, рискуете начать необратимый процесс искорки непонимания, нотки смирения и лопатки веселого любопытства, - в общем, всего того, от чего вы так себя бережете да лелеете. Тиша уже отбила вышеуказанные симптомы настойчивым бурчанием на все святое да не очень, не оставив в путешествии и трех реплик, в одной из которых бы не встречалось искреннее и зловонное недовольство по поводу всея этой котовасии. Но отбить волю к этим искрам, нотам да лопатам - нет, дело это уж совсем непосильное!
- Эй, а сама всегда такая, или только сегодня выпила банку озверина? - спросил он в ответ с самым что ни на есть невинным выражением.
- Вот нам выпал шанс на огромное прекрасное приключение вместо лежания под одеяльчиком, под которым, я думаю, ты целыми днями ленно да нощно лежишь, но это не важно, это я не о том. Вот, приключение, нам можно порадовать и добыть это, как его, - он приставил кулак к своим губам да задумался, - что-то актирона, собственно, неважно, что мы добудем, но у нас уже есть трофей, знакомство с драконом, пусть и маленьким (не бери в голову, большого за пояс заткнет), классные светяшки и пещера, так и вопящая о приключениях с забавным кролем и страной дураков. Довольно любопытненькое место, к тому же, отблагодарят нас, я уверен, вот на все сто! Ну а если и не отблагодарят, все равно классно, - проведя такое словесное излечивание оппонентки, Сима с чувством выполненного долга захлопнулся, решив, что уж после такого-то монолога девочка воспрянет духом, покричит и обязательно с распахнутыми объятиями побежит навстречу миру.
За сэром, решившим, что книга несколько важнее здравоохранения, следить пришлось самому Космонавту, периодически чувствующему необходимость ласточку повернуть, перевернуть и приподнять от всяких препятствий. Опасаясь о сохранности руки, делать он этого не стал.
Не очень поняв любовь спутницы к разговорам сама с собой, Очкастый, конечно же, незамедлительно ответил. - А черт его знает!..
Но дар Тишкинсон выбрала, взяла, и вроде бы даже была благодарна, что продлевало шансы Улитки дожить до конца приключения да не сдохнуть от союзнической помощи. Он поспешно собрал свою барахолку, каким-то чудом да черной дырой вместив в надутый портфель, он отвлекся на охранника. И сердечно пожал ему руку - как достопочтенный гражданин, уважающий свои порядки и насаждающий их всем прочим. Охранник был большой, в меру аполлонистый и в меру наддиванический, в доспехах и с домашним молотком, чем, конечно, порадовал гостя - молоток вещь в хозяйстве полезная. И Улитка со всей почтительностью поклонился незнакомцу, и горячо поприветствовал:
- А я Улитка, а памятник ненависти зовут Тишей, а как вас там? Это так замечательно, новая культура, новые традиции, прям жду-не-дождусь встречи с вашей замечательной страной! - под собственное улюлюканье очкастый удалился, отправившись к Магистру. Магистр был коричен, дуромудр и в целом таков, каким должен быть магистр - то есть, низенький, слабенький да старенький. Но! Очень важный. Такому следовало отвечать, по крайней мере, как решил сие любитель приключений. И ответил.
- Четыре. - вряд ли он задумывался, как ответить на этот сложный вопрос.
А потом...
- Где световые мечи?

+1

16

Магистр по-стариковски закашлялся, хотя кашлял он недолго, прервав «симфонию» звучным ударом себя в грудь – Испытание прошли вы – многозначительно подняв указательный палец, Магистр продолжил, коверкая фразы и тем самым нагоняя на себя поволоку таинственности и море загадочности – Дураку каждому известен ответ на мой вопрос, ты же… - Магистр ткнул посохом (подозрительно напоминающим обычную палку, которая взялась, казалось бы, из воздуха) в сторону Тишины – твой потенциал чувствую я и да прибудет с тобой безграничная глупость – Магистр вновь закашлялся, махнув рукой на путников – да ну его… - продолжил Магистр уже совершенно нормальным голосом – Итак, Герои мое испытание прошли вы, я готов отворить перед вами вход в безграничное царство тугодумия.
Шаркающими шажками Магистр прошел мимо путников, остановившись перед тремя дубовыми массивными дверями, ручки которых были украшены увесистыми металлическими головами Быков с кольцами в ноздрях – За одними из врат найдете вы то, что утеряно, а именно… - вдруг старец замолчал. Обойдя его сбоку путники увидели, что Магистр не шевелится, более того едва ли выглядит живым. Впрочем, это был очень крепкий старичок и помирать так внезапно он не собирался, что и подтвердил могучий храп, который проводил путников к следующему испытанию.

Итак, перед вами три огромные дубовые двери. Двери закрыты намертво, и откроются лишь тогда, когда вы озвучите свое решение, а именно в какую дверь вы желаете войти. Как говорится «попроси и дверь откроется».
Подходя к каждой из дверей вы слышите голос. Если присмотреться то ручка, а именно бычья морда начинала вещать: то ли это действие все той же синей жидкости, любезно предоставленной Дядюшкой Сэмом, то ли у столяра было очень буйное воображение.

Дверь первая вещала женским суетливым голосом. Говорила она быстро при этом заботливо, как матушка - наседка, взглянув своими металлическими глазами на Симаргла, дверь увещевала, снисходительно цокнув языком «милый, держи свою барышню крепче. Знаешь ли, сложно вернуть то, что падает снизу вверх» дальнейшие расспросы и уточнения были бесполезны, поскольку дверь предалась воспоминаниям о лучших временах.

Вторая дверь нервничала изрядно и тараторила еще более быстро, чем предыдущая «Червячки! Люблю червячков! А вы любите червячков? Мммм…червячки, хочу стать червячком». Казалось, разговаривала она сама с собой, не обращая внимания на зрителей.

И третья дверь, снисходительно зевнув, сообщила гостям приятным мужским баритоном «время, господа. Все рано или поздно исчезнет, в какую сторону не поверни»

+1

17

«Памятник ненависти» неодобрительно покосился на Собирателя, но промолчал, как подобает нормальному куску камня. Как было бы славно: прикинуться куском гранита, ну или на худой конец бронзовой статуей, чтобы со спокойным сердцем сносить все тягчайшие удары судьбы... Ведь это правда тяжело — выслушивать такие «комплименты»! В первую секунду, когда йодированный старикашка озвучил свой вердикт, в воображении Тишины вокруг вырос черно-белый лес и между стволами загорелись два белых глаза, а в ушах зашелестело с интонациями Горлума слово «безыс-с-схо-одность»... Потом вроде отлегло, но некое двоякое чувство осталось: вроде бы и радость оттого, что назначенное испытание пройдено и никто никому не размозжил голову молотом (хотя тут ещё как посмотреть: умереть в стране Дураков — это большая глупость, доказывающая отсутствие у путников серого вещества, чем выжить в ней, вписавшись в ряды её жителей, или наоборот?..), но в то же время как-то обидно. «Ну спасибо на добром слове, — тухло улыбнулась Тиша, вертя в пальцах пластикового крокодильчика. — Если так подумать, то выбирать надо было путь силы... И там слабость я бы доказала ещё легче.»
Световыми мечами их снаряжать не собирались, зато предоставили новый просто шикарный выбор. Три двери в неизвестность.
— Нет, ну что за свинство, — буркнув что-то неразборчивое в обращении к самой себе, ласточка едва сдержалась, чтобы не потыкать захрапевшего Магистра Зеленки своим колючим ёршиком. Она не сомневалась в том, что гости в это неприглядное местечко, далёкое по качеству экскурсионной программы от курорта, захаживали нечасто, так неужто «Царь всея Идиотляндии» не мог проявить хоть каплю радушия и по крайней мере не заснуть посреди разговора?!
Тишь снова начала недовольно сопеть, благо, её отвлекла необходимость присмотреться к путям отхода из общества стражника и притомившегося беседой старца.
Первая дверь показалась ей какой-то подозрительной (вау, какой прогресс — подозрительной кажется только тон и фразы говорящей ручки, а не сам факт её способности к вещанию). Коль, ступив за её порог, придётся ходить по потолку или, как она говорила, «падать снизу вверх» — простите пожалуйста, мы слегка высоты боимся, это не по нам.
Вторая разглагольствовала о каких-то червячках; в лучшем случае — мармеладных, в худшем — червях-паразитах. Вздрогнув от последней ассоциации, Тишкин решительно ступил к третьим «вратам». Приятный голос, разумные слова, что ещё нужно для счастья?
— Лично я хочу сюда, — заявила девица, сделав выбор в пользу бычьей головы с задатками философа, накинула на плечи затасканный плащ и убрала в его внутренний карман Тома с миниатюрной рептилией, готовясь в очередной раз шагнуть навстречу не совсем желанным, но неизбежным приключениям, духом которых она постепенно (очень медленно) всё-таки проникалась. Попадёшь к вам дом, научишься есть всякую гадость!

0


Вы здесь » Птицы » Комнаты » о1.2 [Симаргл, сэр Тишкинсон]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC