Птицы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Птицы » Комнаты » о1.1 [The Blind, Лурка, Симаргл]


о1.1 [The Blind, Лурка, Симаргл]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Мир:
Бескрайний хвойный лес. Под ногами можно найти огромное количество опавших иголок, покрывающих землю слоем в несколько десятков сантиметров, шишки и грибочки, облепляющие корни деревьев и напоминающие по форме поганки, но с голубоватым свечением.
Особо наблюдательные личности могут заметить, что, когда на деревья не смотришь, они меняются местами, однако грибы своё местоположение не меняют.
Вдалеке виднеется пламя костра, словно указатель "вам туда", игнорировать подсказку не получится, стоит развернуться на 180 градусов и пройти несколько шагов, как вновь замаячит тот самый огонёк.
Участники:
The Blind, Лурка, Симаргл
Временной отрезок:
Ночь, за ветками деревьев не видно даже звёзд, однако грибы достаточно освещают путь.
ЦУ:
На данный момент задача проста: нужно добраться до костра (выбора особого-то у вас нет, куда не иди, на кострище выйдешь). Однако по пути вы можете попробовать грибочки, набить ими карманы, попытаться заблудиться, высечь ножом на еле своё имя, встретиться между собой и пойти к костру всем вместе или просто подивиться всему и отправиться навстречу приключениям в гордом одиночестве.
NB! Пересечься можно только до того момента, пока не вышли к поляне с костром, потом не получится. Так что можете списываться в лс, договариваться и решать поодиночке или вместе вы дойдёте до костра.

P.s. Начинать можете в любой очерёдности. Круг завершает ГМ.
Отписи внезапно пропавших ждём три дня, потом его/её очередь пропускаем. Пропавший по истечении этих трёх дней может отписаться вне очереди.

+1

2

Оказавшись в новом месте, Лурка первым делом (после того, как удивлённо проморгалась) замерла и прислушалась. Ничего, кроме шорохов леса... Шевелить ушками она, к сожалению, не умела, но зато умела немного дёргать кончиком носа. Это у неё и вышло, когда девушка, вытянув шею, втянула лесной воздух раздувающимися ноздрями.
Н-да, и в самом деле лес. Хвойный, судя по всему. Не морок, не подделка... Разве что весьма искусная или специфичная подделка.
Задействовав два из пяти чувств, девушка была вынуждена ими же и ограничиться. Зрение помогало весьма слабо, позволяя только разглядеть стволы и нижние мохнатые ветви то ли елей, то ли родственных им деревьев. При том Лури не удалось бы увидеть даже этого, если бы в окружающей тьме отдельные участки не были высвечены люминисцентными грибами, группами жмущимися к земле возле деревьев.
Лурка шагнула был к одной такой семейке, но замерла, как только нога коснулась лесного покрова. Отвела ногу. Задумалась. Несколько раз подпрыгнула на месте...
Лесная подстилка, толстая и почти не колючая, несмотря на свой состав, забавно пружинила. Этот факт поднял бойкой соловушке настроение. Но сейчас играться она не стала, а легко и почти бесшумно направилась к замеченным грибкам и опустилась возле них на корточки. Протянула руку и бережно отломила маленький с краю. Поднесла поближе к глазам, потом понюхала. Исходящее от шляпки свечение, нежно-голубое, как и сама шляпка, было на удивление сильным. При желании его можно было использовать как фонарик, правда доживающий последние минуты на помирающих батарейках. Не решившись пробовать гриб с юбочкой на бледной ножке на вкус, соловушка положила его рядом с семейством.
Тут на самой периферии зрения ей удалось заметить огонёк, чей свет отличался от холодного свечения грибов. Лури прищурилась, и, хотя не могла ручаться за верность своих суждений, предположила, что там разведён костёр.
"Хм, любопытно". - Первым делом пришла мысль пойти туда и посмотреть, кто бы мог его развести. Вторая мысль робко подёргала первую и предположила, что хозяева могут быть опасны... Девушка пожала плечами в ответ на свои же мысли и повернула в другую сторону. И, хотя можно было поклястся, что до этого момента там была темнота, ныне там светился точно такой же костерок. Притом даже на таком же расстоянии.
Соловушка невольно задумалась о том, что мог бы означать этот слёт туристов. Но предпологать можно было очень долго - и меж тем не приблизиться к истине ни на дюйм. Так что девушка предпочла смириться для начала и попытаться выйти к одному из костров. Но стоило ей сделать первый шаг, как со стороны деревьев раздались шорох и возня.
Лури вздрогнула.
- Кто здесь? - коротко выпалила она в сторону объявившейся лесной активности и замерла, прислушиваясь к ответу или хотя бы к предполагаемому передвижению невидимки.

+1

3

Ты терпеть не можешь чёртовы леса. Особенно ночью. Особенно когда справа от тебя – ужасная тьма, слева – устрашающий мрак, а впереди – чернеющая бездна.
А ещё ты терпеть не можешь леса за изобилие насекомых. И плевать, что 'они не кусаются', как любят говорить все эти идиоты, ничего не знающие об истинных мотивах лесных паразитов. Тебе-то прекрасно известно, что во-о-он тот паучок, замеченный тобой у одного из светящихся грибов, собирается подло куснуть тебя за лодыжку и впрыснуть в твою голубую во всех отношениях кровь смертельный яд.
Нерешительно сглотнув, ты снова свернул на соседнюю тропинку. Который раз за прошедшие полчаса?.. Тебе не кажется, Джи, что кто-то тут ходит кругами, м-м? А ещё, что хождение кругами не способствует скорейшему выходу из этой мрачной чащи? Тоже не кажется?
Ох, действительно. Надеяться тут не на что: ты всё равно никогда в жизни не прислушаешься к голосу здравого смысла. Только не говори потом, что тебя никто не предупреждал, договорились? Терпеть не могу, когда ты начинаешь ныть.
Что.. Что ты делаешь, Учёный доморощенный? Нет, ты серьёзно? Ты ведь даже не знаешь, что это за чёртовы грибы! Мама в детстве не учила тебя не трогать руками не знакомые науке организмы? Или ты снова возомнил себя великим и гениальным экспериментатором? В любом случае, я просто надеюсь, что ты не станешь пробовать этот гриб на вкус.
А.
Оу.
Ясно.
Ну да, это было довольно очевидно. Ты сорвал этот гриб просто потому, что тебе понравился цвет. Крохотный грибочек тёмно-бордового оттенка очень подходит к твоей жилетке, в кармашек которой ты и поспешил его затолкать. Восхитительно. Теперь ты светишься и станешь ещё заметнее для ночных монстров, скрывающихся в этом лесу.
О, ты не слышал про местных монстров, Джи? Гигантские плотоядные твари, прячущиеся за деревьями, являются основными обитателями этой чащи. Да-да, даже не твои крошечные, воображаемо-ядовитые паучки. А знаешь, чем питаются эти чудовища? Ну, их рацион достаточно разнообразен, если уж говорить совсем честно. Но самое изысканное и любимое ими лакомство – тощие журавли с изящными укладками!
Эй, Денди!
Куда ты... Что ты...
Ох чёрт. Да не ломись же ты через кусты, дубина! Сам потом будешь оплакивать любимый жилет! От кого ты вообще помчался так быстро? И откуда в тебе столько выносливости, чтобы прорвать собственным телом оборону довольно колючих кустов?!
Мда. Иногда ты можешь по-настоящему удивить. Редко, но случается.
Итак, ты вывалился на лесную опушку. Наконец-то. Искусанный никогда не желавшими тебе зла кустами, но всё же вполне живой.
Так, стоп! Тш-ш! Слышишь голос? Тут явно кто-то есть, Джентльмен. Кроме тебя. Главное – веди себя тихо. Этот 'кто-то' может оказаться не самым дружелюбно настро...
— К-кто тут?! Покажись!
Идиот.
Так, ладно, просто медленно приблизься к источнику голоса и посмотри. Понял? Ме-е-едленно подой...
Да не несись же ты, как табун пони на выгуле, пресвятые небеса! Тоже мне пташка.
— Ой, – Знаешь, даже твоё ойканье сейчас звучит позорно панически. – Добрый... вечер.
С чего ты вообще взял, что сейчас вечер? За этими ветвями и неба-то не разглядишь. Ладно уж, хотя бы поздоровался с леди и повёл себя более-менее вежливо. Ну, не считая, конечно, того, что налетел на несчастную со всего размаху. А теперь пытаешься строить из себя бывалого путешественника, абсолютно уверенно чувствующего себя в лесу. Ну-ну. Удачи тебе с этим, Джи. Удачи.

Отредактировано Gentleman (2014-07-03 16:21:36)

+1

4

Солар так и не понял, как оказался посреди жуткого, как будто ненастоящего леса. Поразмыслил немного над смыслом бытия, пока до него доходило, где же все-таки он имел милость оказаться. С любопытством огляделся. Лес. Чертов лес. Навевает воспоминания... - не ясно, но почему-то в голове у пепельноволосого возникли странные, словно фальшивые отрывки из жизни. Будто он уже тут был, легко ступал по лиственному ковру, не обращал внимания на светящиеся неоном причудливые грибочки, о которых любят шутить в анекдотах. Видимо, Солар получил в голове то, что хотел получить. Ну, с каждым бывает.
Парень прошел несколько метров по местности, не видя даже намека на тропинку или что-то схожего с ней. Просто лес. Деревья, грибы, деревья, грибы, какой-то маячащий огонек впереди. Впрочем, Шут заметил его еще в первые секунды пребывания в этом мире "декораций", просто внимания не обращал. Только как тут не обратишь, если этот родственник светляков чуть ли не врезается своим ярким светом в глаза? Ослепнуть можно, ей-богу.
Хорошо все это, конечно, все эти скопления жизнерадостных грибочков, гнетущей тишины, скрюченных деревьев и просто мертвой атмосферы. Солар мог поклясться, что у него поджилки от страха трясутся. Как и мог доказать, что эта нелюбовь к подобным местам была вызвана явно чем-то, во что любил играть Шут. Типа видеоигр, да. Все-таки, некоторые слова "умных ученых" о вреде подобных игрушек в жанре хоррора были правдой. Или я просто параноик. Если это и являлось правдой, то сейчас нужно было двигать ножками в сторону огонька (что Солар знал уже подсознательно, на уровне интуиции) и ни о чем не думать.
Вот только явно кто-то хотел проверить Шута на иммунитет к злым шуткам, посылая в мозг пепельноволосого картины живых деревьев и странных фигур в тумане лесной чащи. Слушайте, это реально не смешно?! - конечно, мысли никто не услышит, но хотя бы так, чем иллюзорное наслаждение несуществующими звуками окружающего. Успокоившись, Солар начал насвистывать простенькую мелодию себе под нос, время от времени оглядываясь по сторонам, замечая, что пейзаж, хоть ты отвернулся на полсекунды, менялся с удивительной разнообразностью. Вот эти симпатичные грибочки причудливо свисали с ветки не менее "симпатичной" елочки, в следующий миг, моргнув, ты замечаешь, что грибочков стало больше, потом они оказываются намного ближе к тебе. А в следующий момент ты можешь быть жестоко сожран разноцветными представителями животного царства! Что? И такое бывает...
Где-то вдалеке послышался разговор, по отдельности, если разобрать, напоминающий поочередную перекличку. Фыркнув, привыкший к местной природе Солар вприпрыжку направился на место действия, не удосуживаясь отодвигать ветви, что навязчиво лезли в лицо. Перепрыгнув очередной светящийся гриб, пепельноволосый со всего размаху упал на что-то мягкое, как делают гером-неудачники в фильмах.
- А... м-м, простите... - пролепетал парень, резко вскакивая на ноги и отряхиваясь. Что же, это не в первый раз, когда у Шута появляется возможность выслушать о себе все хорошее.

+1

5

очерёдность: Лурка, Gentleman, Solar
цель: прежняя, добраться до костра.

Путники могли бы разговаривать долго. Деревья подозрительно перестали показывать все признаки жизни, даже когда на них не смотрели и вообще стали вести себя, как все нормальные деревья. А затем все окружающие звуки погасли, лишь голоса троих людей в повисшей тишине. Лес замолк ровно на десять секунд, словно ожидая что-то услышать, но так и не услышал.
Гриб в кармашке жилетки Джентльмена перестал светиться голубоватым свечением, погас. А затем с характерным свистом джедайского меча, по грибочку пробежалась красная волна света от верхушки шляпки к ножке. Затем ещё одна. И ещё. Пока интервал между световыми волнами не стал равен одной секунде. А затем все ближайшие грибы в радиусе пяти метров от Джентльмена подхватили эту игру света, с жужжанием повторяя красные круги. С высоты казалось, будто кто-то камень кинул к озеро и теперь пошли красные красные разводы. Можно наслаждаться подобной красотой вечно, если быть уверенным, что это не опасно, а так уверенности ни у кого из путников не было.
p.s. Гриб можно выкинуть или оставить, но теперь, пока не доберётесь до полянки с костром, все грибы в радиусе пяти метров от Джи, будут посылать красные волны света. К слову, на поляне у костра грибы не растут.

Олень

0

6

Лес оказался куда коварнее, чем могла ожидать даже повидавшая миры странница. Нет, ну в самом деле, существуют же некие непреложные законы! Положим, везде, где она побывала, если приходилось подбросить в воздух камень - он падал на землю (конечно, если это не камень, отколовшийся от летучего острова). Или... или, к примеру, если самому упасть на камень, на том месте, где он поприветствовал кожу, выступит синяк (опять же, если это не камень с того же летучего острова - те камни сами зарабатывают синяки). И при этом неважно, какого цвета в этом мире небо и деревья, и на каких конечностях передвигаются существа - передних, задних, тех и других или вообще без участия оных - определённые законы сохраняются всегда и везде.
Потому-то соловушка скорее удивилась, чем испугалась, когда источник шорохов, которые она слышала перед собой, врезался в неё со спины.
- Ой-ёй!..
Один из подпунктов закона сохранения энергии гласит, что если одно несущееся тело тормозит о другое, то переданная энергия передаётся этому второму телу, придавая ему ускорение. Проще говоря, Лурку от столкновения отбросило вперёд, слава богу - на листву, а не в дружелюбные еловые лапы. В падении ей удалось извернуться, и "плюх" о лиственный слой пришёлся не грудью, а плечом. При этом так понравившийся соловушке "батут" услужливо спружинил. Сия маленькая деталь позволила стрелке настроения, качнувшейся было в сторону "обиженного недоумения", вновь бодро встать торчком на отметке "незамутнённая весёлость".
— Ой, – Виновато донеслось сверху. – Добрый... вечер.
Лури приподнялась на локте и покосилась в ту сторону. Сперва её взгляду предстали отглаженные брюки, затем (по мере того, как взгляд поднимался) - красная жилетка, ну и в самом конце - лицо молодого человека с явной печатью сконфуженности на нём.
Девушка была бы уверена, что света примостившихся в нижнем ярусе леса грибов недостаточно, чтобы его рассмотреть. Однако в помощь ей неожиданно пришёл светлячок, примостившийся в нагрудном кармане красной жилетки.
В целом молодой мужчина производил приятное впечатление, прежде всего, отсутствием бросающихся в глаза уродств. А уж смущённо-виноватое выражение лица делало его, по мнению девушки, очень милым. Настолько, что Лури даже смешливо фыркнула.
- И вам славного утра. - Весело кивнула она, по привычке относясь к времени суток со снисходительной небрежностью. - Мы можем ещё поговорить о том, насколько оно хорошо, если вы поможете мне подняться... Спасибо.
Приняв предложенную руку, она пружинисто вскочила и деловито стала отряхиваться от листвы.
- Здорово придумано, - заметила она, кивая на "нагрудный светильник". - А они точно не выделяют ядовитых испарений?
Убедившись, что выглядит она, как полагается, Лури кокетливо стряхнула пальцами невидимую пылинку с плеча и устремила на собеседника внимательный взгляд.
- Меня зовут Лурка. Можно Лури. Это не ваш костёр во-он там светится? - кивок в сторону далёкого огонька.
Ответить ей не успели. Послышались новые шорохи и треск. Наученная опытом соловушка отпрыгнула от противоположной стороны, но всё равно не угадала (хотя и с меньшими для себя последствиями).
Еловые лапы распахнулись, выплёвывая на тропу человека в паре метров левее. Он, не удержав равновесия, тоже плюхнулся на лесную подстилку. Вокруг него возмущённо взвились в воздух листья.
Девушка оглянулась на "красножилеточника", пожала плечами и, шагнув к "падальцу", присела рядом на корточки.
- Привет. От кого бежим? - дружелюбно обратилась к нему она.
Тот завозился и быстро поднялся на ноги и заозирался.
- А... м-м, простите... - растерянно залепетал он.
- Ничего-ничего, прощаю. - Великодушно отмахнулась Лури. - Да, меня можешь называть Луркой. А в следующий раз попробуй подсвечивать дорогу грибочками, вот как этот джентльмен.
И тут, в полном соответствии с законом подлости, свет в кармане жилетки потускнел, а затем и вовсе потух. А пока отвлёкшаяся девушка озадаченно таращилась на то место, где он находился, по тому же карману вдруг пробежала волна света. И ещё одна. И ещё.
Почувствовав подвох, она заозиралась. Прежде горящие добродушным светом, другие грибы переняли это странное поведение.
- Прежде они мне нравились больше... - в смятении пробормотала соловушка, оглядываясь с одного приключенца на другого. Краем глаза на фоне всех этихх вспышек она заметила одно-единственное ровно светящееся пятно. Всё то же, всё там же.
Ну, уж от такого приглашения сложно отказаться.
- Я предлагаю направиться к тому огоньку. - Лурка быстро облизнула губы. - Я не суеверна, но не хочется вдруг оказаться в полной темноте.
Исходящие от грибов резкие волны света устрашающими рентгеновскими лучами пробегались сверху вниз по путешественникам.

Отредактировано Лурка (2014-07-11 13:09:22)

+1

7

очерёдность: Слепой, Симаргл, Лурка.
цель: дойти до костра всем вместе или врозь.

Не успели герои сделать и шагу в сторону спасительного огня, как деревья, совершенно не стесняясь путников, стали переползать с места на место, протискиваясь между птицами, он оттесняли их в разные стороны до тех пор, пока за постоянно меняющимся и движущимся хороводом Лурка не потеряла обоих из виду. А затем всё резко остановилось, как по команде. Даже листья не шумели. Грибы перестали светиться красным и вновь вернулись к синеватому свечению.
Симаргл и Слепой появились в мире одновременно, уверенно стоя на двух ногах. По традиции, огонёк приглашающе маячил впереди, но для встречи в этот раз далеко птицам идти бы не пришлось, они видели друг друга через деревья, а так же видели Лурку. Вот только она пока не видела их, потому что стояла спиной.
Олень.

0

8

Взгляд мутных карих глаз метался из одной стороны в другую, пытаясь разобраться в этом бескрайнем сине-зелёно-черном месиве, в котором Тихоня на этот раз оказался. В растерянности стоя в обнимку с одним из деревьев, Калека судорожно прислушивался к тихому стрекоту насекомых да шелесту листьев в вышине. Очевидно, что он оказался в каком-то лесу да и ещё и поздней ночью. Он, едва что-то видящий, Калека. Не самый удачный поворот — мало ли какие Тонкие человеки бродят среди сотни таких одинаковых на вид и так подозрительно тесно стоящих друг к другу стволов.
Надо было сразу отказаться от поездки в лес разбивать лагерь — перспектива жарить сосиски и зефирки над костром, конечно, заманчивая, но она явно не стоит того, чтобы в последствии оказаться тем, из кого вскоре сделают сосиску. Хотя Тихоня, как ни старался, совсем не мог припомнить никаких дотошных родственников, ноющих под ухом «Ну поеееееехалииии, будет веселоооо», никаких лагерей и уж точно, что его заставило покинуть спальный мешок и так расслабленно прошвырнуться в этом совсем, нет-нет, не навевающем жуть лесу.
Память доходила только до момента когда Калека уже стоял, аки истинный гринписовец на протесте против переработки деревьев в туалетную бумагу, обнимаясь с деревом. На все следующие попытки достучаться до более ранних воспоминаний, это капризная госпожа только забиралась под вымышленную кровать и показывала не менее вымышленный неприличный жест — впрочем не менее обидный от этого.
Калека уже было решил забраться на одно из деревьев и собраться провести там оставшуюся ночь — авось лесные ведьмы окажутся слишком коротконогими для того, чтобы дотянуться до его кишочков. И вот уже рука, совсем недавно щупавшая узловатую кору со страстью школьницы-девственницы, стала с не меньшей «страстью» искать себе опору, как взгляд Тихони неожиданно упал к подножью дерева. И вот уже наш герой с небывалым восторгом забыл про всевозможные бяки-буки, что могли населять эту чащу, и тут же присел на колени, рассматривая, наверное, величайшее чудо своей короткой, жалкой жизни:
Практически вся земля была усеяна превеликим множеством симпатичнейших шариков неправильной формы, что, самое главное, светились мягким голубым светом. Конечно, чуть ли не носом уткнувшись в один из чудесных лесных фонариков, Калека увидел, что это были на самом деле грибы. Очаровательнейшие грибы на свете, которые нужно обязательно попробовать на вкус! Вдруг они дадут ему невероятную способность видеть всё в десять раз больших цветах, что были доступны человеческому глазу? Или он сам начнёт светится? Или в дереве внезапно откроется проход, оттуда выйдет весёлый маленький эльф и унесёт нашего Калеку в страну, где все кушают радугу и какают бабочками?
Эти и все остальные мысли, которые автор решил скрыть ради анти-наркоманской цензуры, расцветали в голове Тихони, подобно фейерверкам, пока тот уже жевал шляпку только что сорванного гриба и с праздным любопытством осматривал округу. Пока его взгляд не наткнулся на ещё один огонёк. Но это был не обычный огонёк — во-первых, он был больше всех тех «огней», что в достатке окружали нашего любителя лесной флоры. А во-вторых, он был оранжевым, что мгновенно выделяло его среди всех остальных и делало во много раз круче. Ещё один гриб? Или лучше — костёр его лагеря, где чинно-мирно сопели в обе дырочки сотоварищи Тихони, знать не зная, где тот шлялся?
Настроение Калеки мигом ушло за максимальную отметку при таком количестве удачи за один день — и крутые грибы нашёл и свой лагерь, поэтому можно было спокойно возвращаться обратно. Что Тихоня и решил сделать — поднявшись с колен, несколько привередливо отряхнув, приставшие к штанам хвойные иголки, он уверенно пошёл в сторону огонька, не выпуская при этом гриба из рук и периодически от него откусывая.
Да, только вот не стоит забывать о том, каким фиговым зрение нашего протагониста было — не прошло и пяти минут, неспешной, неслышной гульбы среди кустиков, как ступня Тихони предательски зацепилась за одну коварную плеть и тот махом полетел в сторону матушки земли. Мелькнувшего перед глазами силуэта хватило лишь только на мгновенный импульс ухватиться за этот некий предмет и попытаться удержать уже потерянное равновесие. Только вот печаль, вместо того, чтобы уцепиться за самого обладателя силуэта, руки Тихоня успели поймать только его штаны. Итог: поцеловавший лицом землю Тихоня и потерявшая штаны дама, судя по визгу.
— Уфф, - всё что смог выдавить Тихоня, мысленно уже составляя себе завещание.

Отредактировано The Blind (2014-08-09 05:45:11)

+1

9

Светящиеся грибы.
Ходячие деревья.
Романтика.
Симаргл шествовал по лесу не очень уверенно, иногда останавливаясь и записывая нечто в книжке при свете грибов. Почему он записывал, зачем и что - понятия не имел, но делал это с видом неизменно важным и умным. И почему грибы светились, понятия он тоже не имел, но это было важно, красиво и светло. Из чувства искренней и прекрасной любви к всему натуральному ("Берегите природу, мать вашу!"), он решил сегодня не рвать подозрительных цветов, не издеваться над красивыми грибами и не забирать осинок к себе домой. Пусть порезвятся на воле.
Кстати, почему-то сам он, помимо вездесущего рюкзака, блокнота и карандаша с грифелем из горной лаванды имел странного вида шляпу, сплетенную из этих прекрасных грибов, большую и горящую, как непонятно что. Поэтому и записывать он, молодец такой, мог, не наклоняясь к полевым аналогам. Свет немного слепил, пахнул, и из него вылезали приятнейшего вида червяки, но в целом, Сима был доволен. Как кот.
Когда Улитка увидел свет костра, совершенно незаметный из-за света грибов на шляпке, он тут же менторским шагом направился к источнику пламени с явным намерением записать, описать и объявить розжиг на территории лесного пространства незаконным, нехорошим и опасным. Он придумал и уяснил свою роль: да он же лесник! Иначе зачем ему все эти записки? Наверняка для того, чтобы описывать популяции таких редких растений и существ, которые водятся в загадочном лесу и порой являются тем, кто переедает светящиеся грибы.
Опираясь, скорее даже вдавливая посохом (вау, у него был даже посох!) в землю, Очкарик-секретарь бодро потопал к костру, как увидел нечто, чему, по его мнению, было не место в лесу.
- Я вам не мешаю? - боже, какой разврат! Они собрались осквернить его чистый и прекрасный лес, по которому он ходит с этим прекрасным посохом в виде длинной доски с гвоздями, где у него есть шапка и блокнотик! Он не мог допустить такого содома, разврата, Гаморры. Намеренный отстоять девственность глаз березок (рано им ещё такой ужас смотреть!), Собиратель начал грубыми движениями попихивать слепого своим "оружием", при этом ворча.
- Ну ле-е-еди, а вас я попрошу одеться! Нельзя по лесу, да в подобную холодрыгу!
Он был беспристрастен.
- И спешу вас уведомить, что розжиг костра, огонька, спички, или, не дай Волки, Олени да Лоси, сигареты, в лесу запрещено! Как и лагери, как и хождения без штанов, как и вообще ваше, и мое, нахождение тут! - Космонавт побагровел. То ли от злобы, то ли от страсти, то ли от холода, то ли от вида бесштанной мадам в расцвете сил и смущения. - Это лес, где можно только созерцать! - тут он зачем-то глянул на слепого... - ...и я вот созерцаю и усозерцал, что у тебя глотка светится.

0

10

Лури гордо выпрямилась и повернулась к костру, решительно собираясь возглавить их скромную процессию. Но не успела сделать и двух шагов, как дорогу ей преградило... что-то... громоздкое...
"Корень. Корень дерева. - Тупо думала девушка, пропуская перед собой тёмное змеящееся нечто. - А теперь и ствол. Но деревья же не ходят. Или ходят? Здесь?"
Она невольно отступила от проползающей мимо на корнях-ложноножках громады, но тотчас уткнулась спиной в хвою другого дерева, которого там явно "не стояло".
Лури заметалась. Не то, чтобы она так уж боялась оживших трифолков, как таковых. Но оказаться случайно задавленной неповоротливыми растрёпанными гигантами ей не хотелось. Потому пришлось вертеться волчком, выскакивать из-под мохнатых лап...
Лицо и руки вскоре оказались исцарапаны в кровь. К счастью, соловушке пока удавалось беречь глаза. Голоса новообретённых спутников поначалу были слышны, но потом растворились без следа в шорохах и скрипе. Увы, девушка никак не могла к ним пробиться.
А потом всё замерло в один миг. Скачущая Лури чуть не натолкнулась на застывшее дерево, закачалась на одной ноге и отступила, оглядываясь бешеными глазами.
Деревья вновь прикидывались неподвижными растениями. Она вновь была на лесной тропе. И вновь вдали горел огонёк костра.
Девушка утомлённо утёрла со лба пот, заодно стряхнула прилипшую хвою и пыль (хотя и подозревала, что только размазала по лицу всё это безобразие).
Деревья безмолствовали. Огонёк горел. Намёк был весьма недвусмысленен, и девушка погрустнела. Лес что, хочет, чтобы она одна туда отправилась? Что ему не понравилось?..
Это... была неприятная мысль. Но когда ей появилось опровержение, Лурка всё же не очень обрадовалась. Уж слишком всё было странно.
"Скорей бы день... если он здесь возможен".
Сперва послышался отдалённый треск. Как дикий зверёк, она замерла, повернув острое личико в ту сторону и прислушиваясь. Но быстро вспомнила, что направление звуков тут обманчиво, и заозиралась...
И всё равно прогадала.
Когда хруст был уже такой, что, казалось, направление движение угадывается безошибочно, она напряглась и отступила, не желая оказаться на пути пробивающегося сквозь заросли гиппопотама. И в тот же миг разразилась пронзительным визгом, когда ей вцепились в юбку, чуть выше колен, и резко дёрнули вниз.
От резкого рывка она даже присела. Послышался треск ткани. Соловушка резво обернулась (попыталась по крайней мере), уже не сколько испуганная, сколько разозлившаяся. Некий молодой человек, которого она, по всей видимости, и сторожила, вывалился из леса с совсем другой стороны и ухитрился в прыжке схватить её за юбки. Падение же всё равно продолжилось, что и послужило причиной рывка.
- Отпусти! Отпусти сейчас же! - заверещала синеглазка. Рука сама собой отломила хвойную ветку и принялась сердито осыпать спину и голову незнакомца острыми шлепками. - А ну, пусти-и!!
После столь яростного отпора незнакомец таки разжал пальцы, и Лури отпрыгнула, задыхающаяся от возмущения и восторга сей наглостью. С удивлением обнаружила в руке клочок еловой лапы и отбросила его в сторону.
- Эт-то что ещё?! Вас никто не учил, что хватать даму при первой встрече за юбки и тем более пытаться сорвать их - форменное сфинство?! - шипела она, нервно одёргиваясь. Всё же по балахону вдоль подола пошёл прорыв, и она, скрипнув зубами, оторвала от него полосу с две ладони шириной. Вид у неё сразу же стал более...ведьминский.
- Кстати, советую отползти от деревьев. - Буркнула она. - Они какие-то нервные. Берут и начинают расхаживать внезапно...
- Я вам не мешаю? - раздался вкрадчивый голос со стороны.
У Лури затрепетали ноздри. Она медленно повернула голову, искоса, как хищная птица, разглядывая ещё одного... путешественника. Увы, многого разглядеть не удавалось, так как стоял он со стороны костра.
- Надеюсь, вы на мне не будете рвать одежду? - уточнила она, быстро остывая. Она вообще быстро отходила от гнева... как впрочем, и впадала в него. - Кстати, вам никто не встречался больше?
- Ну ле-е-еди, а вас я попрошу одеться! Нельзя по лесу, да в подобную холодрыгу! - неожиданно затянул этот сказочник, бодро топая в их сторону.
Лури вспыхнула повторно. С каких это пор голые щиколотки считаются непристойными?!
- Ну!.. Вы!.. Знаете ли?!.
Чего он должен знать, соловушка не уточнила. Вместо этого она нащупала в еловых лапах шишку и метко мстительно запустила снарядом в ворчуна.
- Лучше бы вы за деревьями своими присматривали! - буркнула она. - Ходят тут, людей топчут...
Она машинально принялась отряхиваться, словно от охватившего её раздражения. Прежние были тише и спокойнее...
- Это лес, где можно только созерцать! - пауза... - ...и я вот созерцаю и усозерцал, что у тебя глотка светится. - непонятно высказался старичок-лесовичок.
Соловушка сочувственно покрутила пальцем у виска. Хотя она сама порой выдавала фортеля не лучше, но в недовольном состоянии никогда бы этого не признала.
- А куда ж нам тогда деваться? И зачем вы развели костёр, раз это запрещено? - со мстительной ехидцей поинтересовалась девушка, машинально одёргиваясь, словно это движение могло вернуть юбке прежнюю длину.
Меж тем, юбконенавистник кой-как поднялся на ноги. Разглядывая его взъерошенную шевелюру, Лурка замялась.
- Эй, я тебя не сильно колючками.... того?

+1

11

очерёдность: Слепой, Симаргл, Лурка.
цель: съесть или не съесть предложенные грибы и попытаться узнать что-либо у хозяина леса.


Вдоволь обсудить происшествие путникам не дали. На голову одного из них приземлилась сорока, клюнула в лоб и, замахав крыльями, с диким вороньим акцентом заверещала:
- Идти. Огонь. Скорость. Идти. Огонь. Скорость. Зл-л-л-лость. - последнее слово птица произнесла особенно гневно и особенно исковеркав, после чего предпочла покинуть голову путника и полетела в сторону огня.
...
Огонь горел на полянке радиусом около пятидесяти метров. На редкость вёл он себя послушно: светил ярко, приятно согревал, а не обжигал и из очерченного землёй круга вылезти не норовил. Вокруг огня треугольником были выложены три бревна на манеру лавочек, на одном из которых сидел бородатый мужчина исполинских размеров. Сидел он, мурлыкая под нос весёленький мотивчик и жаря на костре грибочки, которые от жарки перестали светиться и приобрели приятный золотистый оттенок. Сорока села мужчине на плечо, что-то проклокотала на ухо, после чего великан рассмеялся, посмотрел на гостей и махнул им рукой, приглашая к костру. Чёрно-белая птица решила больше не оставаться у костра и полетела в лес.
- Это вы зачем же грибы незнакомые срываете и в руки берёте? А если бы вам ядовитые попались? - дружелюбно, посмеиваясь, громогласным басом спросил великан, - ладно, но впредь не прикасайтесь к загадке, пока не разгадаете её, хорошо? Голодные? - не дожидаясь ответа, великан сунул каждому в руку по прожаренному и ароматно пахнущему грибу, - я ведь вас сюда не просто так позвал, но вы пока кушайте, кушайте, - он и сам разом проглотил три гриба.


Эффект поедания сырых грибов для Слепого:
Следующие два поста Слепой перестаёт оправдывать свою кличку и обладает абсолютным зрением, но потом всё возвращается в круги своя.

0

12

Как и ожидалось, ярость дамочки была подобна гневу самого громовержца Зевса, только вместо карательных молний Калеку осыпали шлепками еловой ветки. Что, между прочим, тоже не слишком приятно! Тем более, что одет наш неудачник был ещё и в тонкую маечку, что естественно крайне восхитительно позволяла всей спиной «пересчитать» прямо каждую иголочку. Уже после первых ударов, Тихоня немедленно убрал руки и прикрыл ими свою многострадальную головушку, зашипев от столь неприятных ощущений.
Девушка ещё продолжала громко возмущаться и Тихоня послушно внимал её праведному негодованию, не решаясь подняться с земли — мало ли, вдруг она решит, что он недостаточно усвоил свой урок и снова его накажет? Нетушки, пусть сначала хотя бы боль от предыдущей порции утихнет.
Но и как если бы, девушки считающей его, педофилом, маньяком и просто извращенцем, как на сцене появилось новое лицо. Или точнее голос.
Тихоня тихо простонал — ну вот, от часа к часу не легче. Мало того, что он настроил против себя весь женский пол, на данный момент представляемый побившей его дамой, так ещё и местного лесничего напоролся. Ну или лесничий напоролся на них, не важно. Важно было то, чтобы друзья и семейка вряд ли обрадуются тому факту, что оказывается здесь нельзя разбивать лагерь. Память всё ещё отказывалась сознаться в своих грешках и продолжала с не меньшим энтузиазмом одаривать своего обладателя неприличными жестами.
Калека осознал, что ему требовалось сейчас же поднять свой пострадавший зад, брать крепившиеся к нему ноги в руки и дуть к костру, предупреждать своих товарищей. Авось они соберут свои манатки и смоются до того как его догонит лесничий. А там бедного Калеку пригреют, успокоят и подлечат как от физической так и от моральной травмы. Главное, лишь бы не позволить маменьке не разойтись и вооружившись сковородой идти восстанавливать справедливость.
Все эти планы были хороши и прекрасны, только вот пинки, которыми решил «благословить» Калеку новоприбывший, разом поубавили его боевой пыл и, не выдержав, Тихоня начал жалобно скулить и предпринимать попытки уползти в ближайшие кусты. Нет уж, хватит с него, он больше не собирался терпеть такого свинского отношения со своей хрупкой персоной и, как только он спрячется в самых надежных кустах, где его не достанет ни колючая ветвь, ни грязный ботинок, пересидит там до рассвета. К черту всех Слендеров и Ко.
Только вот произошло нечто, что вымело все мысли в голове Тихони начисто. Это неожиданно обрушилось на него многотонным весом и из глотки Калеки вырвался сдавленный крик. Это было словно кто-то резко сорвал с глаз Тихони плотную ткань, сквозь которую едва просвечивало всё что было снаружи. Мир внезапно обрёл чёткие очертания, насытился чистыми красками. Но это было слишком внезапно — слишком резко, слишком ярко. Глаза Калеки горели, как если бы в них со свей дури светили, врубленным на максимум, прожектором, и у Тихони невольно потекли слёзы.
Всё это мучение длилось всего лишь одну секунду, прежде чем Тихоня с силой зажмурил глаза, прячась в уютной и успокаивающей тьме. Рывком сев, он продолжил отползать назад и то, что это происходило на ощупь Тихоню ничуть не смущало. Так даже наоборот, было удобней.
Только когда резь в глазах стала отпускать, Тихоня решился снова приоткрыть глаза: медленно-медленно, для пущей безопасности прикрывая их рукой. Картинка перед глазами слегка плыла из-за пролитых слёз, но эта помеха быстро отступила. Часто моргая, Тихоня осторожно отвёл руку от лица, диким взглядом уставившись на двоих спутников, от которых явно не ускользнуло это представление, со стороны наверняка навевавшее ассоциации с каким-нибудь припадком.
Судорожно цепляясь за ветви, Тихоня медленно поднялся на ноги. На пару секунд они приковали его внимание, основанное большей частью на непонимании — он видел эти ветки и чувствовал их одновременно. Ни мозг, ни тело ещё не спешили доверять вновь обретённому дару зрения и Тихоня тщательно ощупывал каждую деталь окружавших его вещей, прежде чем поверить, что видит их действительно. Эти колупания длились где-то несколько минут и, когда Тихоня наконец поверил в реальность окружающего его «видения», он вновь поднял взгляд на парня и девушку. В глазах было отчётливое недоверие и опаска, хоть и сильно перемешанные с ещё не отступившим замешательством. Он отступил на несколько шагов, едва не споткнулся и чуть спрятался за деревом, не сводя настороженного взгляда с двоих — симпатичная девушка с яркими синими глазами и всем существом излучавшая необычную живость и этот странный очкарик в смешной грибной шляпе, при нелепой доске в руках, горбящийся от увесистого рюкзака.
Постепенно он стал успокаиваться и вместе с тем черты лица Тихони стали терять свою напряжённость. Он узнавал с такого расстояния детали, что разглядел лишь прижавшись к ним своим лицом, да и то, далеко не так ясно как сейчас. В этом чувствовалось нечто ностальгическое, что-то возможно ещё с далекого детства, хоть и Тихоня и не мог ничего ясного припомнить, кроме этих ощущений.
Впрочем долго расслабляться Тихоне не дали и хлопанье крыльев, громом разразившееся прямо с далёких древесных крон и приземлившееся на одного из путников, заставили его резко вздрогнуть и покрыться мурашками. Наблюдая как чёрно-белая птица хрипло каркала на свою жертву а после своей немногословной речи так же стремительно унеслась как и появилась, Тихоня не двигался с места, пока девушка и очкарик, послушав птицу, отправились к костру.
Держась на расстоянии от своих бывших мучителей (нет, они до сих пор не были прощены), словно диковатый зверь, Тихоня, то и дело неуклюже спотыкаясь, ковылял за ними и пока «лесничий» не смотрел, быстренько нагибался, срывал очередной гриб и пихал себе в карман.
Но несмотря на черепаший шаг, Тихоня прибыл немногим позже на поляну. После мягкого свечения грибов, свет костра снова неприятно ударил по глазам Тихони. Что-то забормотав неразличимое под нос, он снова прикрыл лицо рукой, так и не удосужив великана более внимательным взглядом.
До него не сразу дошло, что насчёт грибов обращаются конкретно к нему, несмотря на «мы», да и то, когда понял, он лишь прекратил свои бормотания, обернувшись к великану. Бросив короткий взгляд, который на этот раз уже сложно было истолковать, на своих новых знакомых, Тихоня осторожно подошёл к великану с бока, дугой обойдя других путников, но прежде чем Тихоня сам протянул руку, тот уже всучил ему обугленную веточку, на которую был нанизан жаренный гриб. Держа деревянный «шампур» за оба кончика, Тихоня поднёс его к своему носу, внимательно принюхиваясь. Убрав гриб от своего носа, Тихоня чуть склонил голову на бок, изучая его взглядом, после чего резко плюхнулся прямо на землю, не по-трудясь даже отойти от великана и сесть на одну из «лавочек», и скрестив ноги, стал неторопливо поглощать предложенный гриб, делая вид, будто никого рядом не было.

0

13

Симаргл, как обычно делал в скептическом положении духа, начал закручивать кончики усов (?), возвышенно наблюдая за парочкой и ожидая, пока она закончит свои недостойные дела. Если что-то можно было представить более оскорбительное для великого леса, то вот как раз то, что могла сделать ара молодых людей разного пола наедине! Представив это, представив шок бедных елочек, представив, сколько придется успокаивать несчастные цветы, он содрогнулся и чуть не пустил скупую мужскую слезу. Но все были спасены, и Сима чувствовал облегчение.
Милые начали браниться (Улитка решил, что это из-за того, что их прервали) и биться еловыми ветками. У него аж сердце завыло от страданий веточки, хотя, признаться, он оценил прекрасную технику синеголовки. Её кнут мягко разрезал, словно плавил, воздушную оболочку. С иголок тонкими струйками падали капли росы... А затем их сдавленная ярость обрушивалась, как обнимая, на спину Слепого. Настоящее произведение искусства! Он не удержался и снял на камеру, которую иногда таскал... Ах, какая грация!
- Надеюсь, вы на мне не будете рвать одежду? - спросила дама, вся красная от натуги. Тут Собиратель затрепетал, перебирая ручками и повизгивая:
- Если вы меня будете так же самозабвенно обнимать лапкой Уэлльборы, - так звали елочку, бывшую хозяйку ветки, - то рискуете совсем лишиться одеяний! - смотря с раскрытыми в щенячьем восторге глазами, он показал Лурочке кадры избиений, фонтанируя радостными комментариями.
- Ни одной живой души! Заповедный лес все-таки! - заверил Сима. Он же тут царь, как тут может быть ещё кто-нибудь? Особенно его божественную природу подтверждали жалобные подвывания и скулежи развязного друга синей, бедняга лесник даже испугался и решил больше не трогать хрупкого Слепого.
Он ловко поймал шишку, подачу синенькой, и заботливо спрятал, обернув в бумагу. Надо будет посадить! Или на крайний случай сварить, поесть хоть что-нибудь.
- Они испугались! Вы только представьте, в жизни видали только меня, я к ним прижился, обрел их запах и ношу шляпку, а тут такой шок! Для них людей не существовало, бедные ребята, как они переживают, как они грустят... Вы могли бы им помочь, успокоить! Но нет, ампутировали ладошку, ооо, прекрасную ладошку, кричите, нужно тихо, нужно создать атмосфе-е-еру. Нельзя считать, что вы одни в мире! Учитывать чужие эмоции, даже эмоции деревьев, очень важно, - говорил Сима без остановок, - И костер этот не мой, а каких-то варва... Стоп! Костер?! Костер в лесу?! Нужно срочно бежать!
Калека тем временем признаки жизни подавал крайне лениво. Звуки из его глотки если и издавались, то на слова похожи они были как кружка на вафлю. В какой-то момент он взвизгнул и встал, встал уэе с открытыми глазами, удивленно разглядывающий мир. Незаметивший изменений Очкарик так и не понял, что поразило молчаливое существо. Но выглядело это существо пугающе: светящиеся глаза.
Потом на голове Симаргла внезапно поселилась сорока. Счастливвй от предоставленной ему чести, он не стал мешать птице клевать и обустраиваться на его полупустой, внимательно выслушал её слова и решил пойти туда, куда она звала. Потому что там несанкционированно жгли костры! К сожалению, птица потом улетела. Слепой так же послушно пошел за компанией, молчаливо и не очень заметно.
Около огня, который был обведен негодующим взглядом взглядом, сидел большой старикан. Перечить ему пока СИма не стал, но и садиться за милу душу - тоже. Есть подозрительные грибы мистер подозрительность остерегся, зато дал великану подаренную Луркой шишку и спросил:
- Можете сварить? - разглядывая крупную, мощную руку. Человек был рабочий, бородатый, а значит, неопасный. Такие с лесом знакомы, но чаще всего это лесорубы... Как не любил Космонавт лесорубов! Он испугался и решил внимательнее следить за действиями человека и влиянием грибов на товарищей.

0

14

Исполин с улыбкой посмотрел на Слепого, медленно уминающего грибы, на девушку, на Симаргла. Рассмеявшись недоверчивости последнего, он ответил: - Ещё будет время, - и своей ручищей он закрыл ладошку самоназванного лесника.
Отложив свою трапезу и дождавшись, пока его гости наедятся вдоволь, великан своим сильным, отскакивающим эхом голосом заговорил:
- Путники, здесь грустно и одиноко, скрасьте моё одиночество красивыми речами, - мужчина приготовился слушать, расслабившись на бревне и прикрыв глаза. Рядом только лес шуршал листьями и ручьями, своей особенной чарующей музыкой. Ника, ворону, можно было найти на одной из веток, на которые отбрасывал пляшущие тени костер.

0

15

Как выяснилось, поесть грибы решил только он один. Очкарик того больше решил зачем-то съесть ту странную коричневую штуковину в его руке (грустят в мире ёлочки, когда уже не помнишь как выглядят шишки). В первые секунды она ввела Тихоню в некий ступор, в котором он глядел на шишку с толикой отвращения, но так как никакие подозрительные запахи так и не соизволили явить себя, к Тихоне тут же вернулась прежняя безразличность.
Девушка же и вовсе будто отошла на второй план — Тихоня может и задумался бы над этим, но великан прервал едва начавшийся поток мыслей.
Не сразу Тихоня понял, что первую эстафету рассказчика передают ему, поэтому только когда он заметил, что на него выжидающе смотрят, он поднял голову, прекратив вертеть в пальцах маленький кругляшок с выгравированной на нём тонкой одноногой птицей. Его, кстати, Тихоня нашёл как раз тогда, когда вскоре почувствовал что нечто определённо мешает его мягкому месту с комфортом сидеть на мягкой лесной травке (и заодно узнал, что такая вещь как задние карманы брюк есть не только у удачи).
Тихоня с трудом понимал, что значили обращённые к нему взгляды, но где-то там в закоулках памяти ещё копошились полу-забытые воспоминания, поэтому неловкая пауза после озвученной просьбы великана не была слишком долгой. Спрятав маленький жетон обратно, на этот в передний карман, он взял в руку оставшуюся после маленькой закуски палочку и, откашлявшись, стал вырисовывать на утоптанной земле вокруг костра спирали, вещая тихим, сиплым голосом:
— Когда кровь капает с потолка тебе прямо на лицо и ты смотришь на угасающие солнечные лучи из окна, спрашиваешь себя, можно ли было загадать то желание по-другому?
Тихоня остановился и убрав палочку, несколько секунд с интересом рассматривал полученный узор. Странное это всё-таки было ощущение что-либо видеть: давно забытое и очень... мешающее.
— Когда-то давно была построена в глубине дремучей чащи, на единственной опушке, деревенька. А жители умными себя считали — осветили свой жалкий клочок территории, так, что каждому лесному хищнику глаза слепило, а им чаща на версту вокруг видна была. - Тихоня ткнул палкой в огонь и засмотрелся на свой самодельный «факел». - Людишкам казалось, что они победили тьму и уверенно расширяли свой круг света в чаще. Только вот однажды одной безлунной ночью набрёл ураган могучий на лес и всё огни, так кропотливо зажжённые людьми... угасли. А ветер не давал спасу даже внутри домов и зажечь новые огни стало невозможно. Они оказались в абсолютной темноте.
Тихоня весело улыбнулся и поднялся со своего уже насиженного места и беззаботно помахивая горящей палкой, неспешным таким шагом прошёл к Очкарику и неожиданно ткнул в его сторону горящим концом факела.
— Знаешь, чем закончилась их история? - с уже слегка безумной ухмылкой спросил Тихоня у парня и наклонившись совсем близко к его лицу, прошептал тому на ушко:
— Они. Перерезали. Друг друга. - и тут Тихоня засмеялся — хрипло и страшно. - Их не привыкший к темноте разум выдержал недолго, прежде чем покинул поселенцев. Одному из них просто напросто показалось, что на деревню напала волчья стая и в итоге...
Тихоня отвернулся от лесничего с его странной шляпой и обернулся к остальным. Уронив веточку из рук, он легко потушил огонёк, вдавив тот в землю ботинком, прежде чем могло загореться ещё что-то.
Неожиданно Тихоня почувствовал как стремительно расплывается мир перед его глазами — краски бледнели, а очертания теряли свою чёткость. Вскоре перестала существовать разница между тенью и светом, а после тень полностью поглотила свет. Остались только подрагивающие в такт треску костра полупрозрачные черты.
— И какой из всего этого вывод? Только потому что у вас есть зрение, не значит, что вы можете... видеть, - довольно улыбаясь, прошептал Слепой, касаясь пальцем мокрой от подтёка щеки и обоняя свежую кровь.

+1

16

Беспомощный Сима глядел на немого и слепого: не то чтобы обозначая самопровозглашенную очередь, сколько сетуя на свою беспомощность. Бледный, странный парень сидел на бревнышке и колупал какую-то неведанную штуку, черт знает откуда взявшуюся. Симаргл постарался приглядеться к этой вещице с малой надеждой её стащить, да только быстро отказался от подобной идеи, предпочтя ей более безопасные задумки. Черт знает, что у этого парня на уме: выглядит он, признаться, не очень обнадеживающе. И кто б ещё знал, что будет бедному, несчастному и уж точно ни в чем неповинному Симе за детскую шалость.
Он проследил за тем, как жетон мягко увлекается в карман, и вышел из подобия оцепенения, начав вдруг что-то насвистывать. Достаточно тихо, чтобы его никто, кроме его собственной фантазии, и не услышал. Сказка Слепого ему не нравилась, потому что была страшная, без героев и тыкалась горячими палками. А ещё лез и шептался, что точно не добавляло оптимизма в их и без того сухую обстановку. Ну и что делать-то теперь, когда в голову лезут только неинтересные истории? Придуманные не сказать, что мгновенно, но весьма поспешно.
Пришлось поступить так, как наступает настоящий искатель: импровизировать. Помнится... А что помнится-то? Ай, неважно, сейчас о другом.
- Где-то в таком мире, что неведом, в высоких-высоких горах, чьи верхушки царапали небеса и потрясали богов, была тоже построена деревня, - история, как оказалось, собиралась сама собой, словно бы Симка её знал. Но продлевать её всеми силами ддля красноречия и времени на прояснение некоторых фактов все равно было необходимо.
- Девушки в этой деревне были маленькие и хрупкие, как дети, и каждый вечер танцевали для хвалы своим собственным богам, мужчины же, низкие, но коренастые могли бесконечно пить и добывать камня и мяса, которые потом продавали. Они жили так годами, десятилетиями, веками: ровно так, как завещали предки, и не знали они, что творится под их горами, царапающими небеса, и как живут те, кто покупает их камень, - импровизадница, да?
- Но однажды к ним не приехали торговцы. Они не приезжали год, и все склады, дома и улицы этого народа заполонили горы камня, но торговцы все равно не приезжали. И тогда пришлось горцам спуститься на землю: повел их за собой юный и горячий Швисср, желавший горячо стать вождем. Ни его, ни отряда больше не видели.
- Тогда пошел другой отряд, возглавляемый смелым и важным Шаммсом, сыном вождя действующего, но и он пропал. Тогда отправился в дорогу и третий, набранный из обычных воинов и без всякой головы, потому как никто больше не пожелал идти на смерть верную. Они нагрузили мешки сушеным мясом, бурдюки - обычной водой, и отправились в путь. Погода благоволила им: горцы спустились без потерь, усталые и радостные одновременно.
- И на земле они узрели, что нет там больше ни мира, ни гармонии, ни потребности в камнях. Дивный народ низкорослых и сильных узрел то, чего никогда бы не смог представить: это была цивилизация, электроника и евровиденье, - Симаргл вздохнул, - и в эту воронку безнадежно затягивало и юных, и смелых, и простых, и ни один отряд так и не вернулся, и живет народ камня так и не ведая, что случилось внизу, и забыв словно о его существовании. Они сами построили себе каменные дома, и больше не знали вьюг, а всякое их дитя могло уйти навстречу игрушкам и не вернуться. Но были они счастливы, как никто иной прежде, и никто иной в будущем, потому как счастье их не было замечено их младшими, которые, привлеченные, как мыши на сыр, больше не возвращались домой, и привели дом в запустенье да вымиранье.
- Стоило ли этого любопытство, стоила ли этого их усидчивость?

0

17

- Я слышал много подобных историй. Путники, здесь грустно и одиноко, скрасьте моё одиночество красивыми речами, - великан так и сидел с закрытыми очами, не от мира сего. В его голове образами бежали истории, услышанные сейчас и раннее. То хмурясь, то улыбаясь, но не открывая глаз слушал он зашедших на свою опушку. Бесшумный, он казался неживым, частью пейзажа, и подав голос, словно разрезал эту иллюзию.
Ворон, заинтересованный, слетел с ветки и небрежно приземлился на плечо Слепого, царапая когтями плоть и заглядывая в пустые глазницы.

0


Вы здесь » Птицы » Комнаты » о1.1 [The Blind, Лурка, Симаргл]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC